Ярчайшие исторические примеры промышленного шпионажа. Промышленный шпионаж примеры


Что такое:: Промышленный шпионаж — ikirov.ru

Есть такая поговорка: в любви и на войне все средства хороши. Но сейчас к этим двум понятиям можно добавить и бизнес. Разведка боем или разведка по-тихому – все это есть в жизни любой компании.

Промышленный шпионаж - тайный сбор сведений, информации, хищение документов, материалов, образцов, составляющих коммерческую, промышленную, служебную тайну, с целью "свалить" конкурента, завоевать рынок, сэкономить на приобретении ноу-хау.

Согласно другому словарю, промышленный шпионаж — форма недобросовестной конкуренции, при которой осуществляется незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну с целью получения преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно получения материальной выгоды.

Расхитители чужих идей охотятся на коммерческую тайну, которую можно назвать залогом успеха компании.

Коммерческая тайна — право предприятия на сохранение в тайне производственных, торговых и финансовых операций, а также соответствующей документации.

Зачем воровать тайны?

Основное предназначение промышленного шпионажа — экономия средств и времени, которые требуется затратить, чтобы догнать конкурента, занимающего лидирующее положение, либо не допустить в будущем отставания от конкурента, если тот разработал или разрабатывает новую перспективную технологию, а также чтобы выйти на новые для предприятия рынки.

Это справедливо и в отношении межгосударственной конкуренции, где к вопросам экономической конкурентоспособности добавляются и вопросы национальной безопасности.

Основное отличие промышленного шпионажа от конкурентной разведки в том, что промышленный шпионаж нарушает нормы законодательства, прежде всего уголовного, тогда как конкурентная разведка этого делать не может.

На уровне предприятий в последнее время всё чаще делается выбор в пользу конкурентной разведки, т. к. предприятие не имеет полномочий государственных разведок, поэтому в случае провала операции промышленного шпионажа рискует быть привлеченным к уголовной ответственности, а также понести репутационные риски.

По мнению ряда исследователей, во многих случаях предприятия малого и среднего бизнеса к промышленному шпионажу прибегают потому, что не обучены методам конкурентной разведки, а зачастую и вообще не знают об их существовании. В ситуации, когда необходимость выживания или повышения конкурентоспособности существует объективно, а о наличии законных методов достижения результата предприятие не информировано, часть компаний встает на путь промышленного шпионажа. В связи с этим, общества профессионалов конкурентной разведки всего мира включают в свои задачи просветительские функции.

С чего начинается промышленный шпионаж?

Для этого есть несколько путей.

1. Просто подойти к Вам после рабочего дня и предложить. Обычно те, кто делают подобные предложения, бывают в курсе того, что происходит в офисе.

2. Могут прибегнуть к шантажу, если есть чем шантажировать. А потом начать шантаж тем фактом, что ты один раз уже решила заработать на продаже секретов фирмы.

3. Войти к Вам в доверие и "мило" слушать за рюмочкой чая твои жалобы о работе.

4. Просматривать ЖЖ, или сообщения, которые Вы оставляли на форуме. Очень часто в Интернете можно найти множество информации: от отчетов о работе компании (например, из живых журналов менеджеров) до мнения Ирэн из бухгалтерии о главбухе или фото отчета об отпуске руководителя, о котором не знает его жена.

5. Вполне могут украсть жесткие дики, флешки или сами компьютеры, если интересующая информация записана именно на них.

Как проверить сотрудника?

Люди, занимающиеся недобросовестной конкурентной разведкой или промышленным шпионажем, хорошо умеют выбирать себе агентов. Они зачастую хорошие психологи, или бывшие сотрудники соответствующих структур, они знают, как убедить тебя или воспользоваться сложной ситуацией, возникшей у тебя на работе. Прежде чем подойти с предложением, за тобой будут наблюдать, как и за многими другими сотрудниками твоей компании. Будут пытаться узнать, чем именно ты можешь быть полезна и каковы твои слабые места. Ими могут стать старенькие родители, которым нужно дорогостоящее лечение, или банально плохие отношения с начальником.

Обычно, секретарь — не единственный источник информации, но именно он может вывести на небольшие тайны руководителя (мой начальник, например, ото всех скрывал то, что каждый четверг он "уезжал на важную встречу", но на самом деле приезжал в салон делать омолаживающие маски). Просто, работая долго с руководителем, узнаешь так много, что даже сам руководитель не может предположить о степени твоей осведомленности. Это и может помочь им понять, чем шантажировать твоего начальника или как сорвать важную сделку, от которой многое завесит. А секретарь может даже и не догадываться о том, что выдает начальство. Все довольны. До поры до времени...

Некоторые компании специально устраивают тест своим сотрудникам на профессиональную верность. Чаще такое случается в больших компаниях. Но вероятность того, что это именно проверка, равна примерно 15-20%. Проверять могут и нового сотрудника, и человека, с которым работают уже много лет.

Уголовная ответственность

Многие из нас подписывали документы о неразглашении коммерческой тайны, вот только в основном данные бумаги не имеют юридической силы, так как кроме собственно документа о неразглашении должны присутствовать еще и документы, в которых прописано, что конкретно является коммерческой тайной, кто с этими документами и в каком порядке имеет право работать... Бумаги, представляющие коммерческую тайну, должны храниться в сейфе или, по крайней мере, в запертом шкафу. Часто документы о неразглашении коммерческой тайны составлены в таком виде, что с юридической точки зрения трудно привлечь нарушителей к ответственности. Чаще всего компании не хотят, чтобы о факте промышленного шпионажа узнали, и стараются скрыть это. Но если предприятию нанесен значительный ущерб, руководство пойдет на раскрытие дела и затеет судебное разбирательство. Но такие случаи редки. Редкая компания все-таки захочет обнародовать факт, что ее служба безопасности дала сбой и не смогла предотвратить кражу данных, особенно когда в этом замешены сотрудники самой компании.

В новом Трудовом Кодексе есть Статья 81, говорящая о расторжении трудового договора по инициативе работодателя. Трудовой договор может быть расторгнут в случае разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Увольнение — еще не самое страшное из того, что тебя может ждать. В Уголовном кодексе РФ есть статья 183 о незаконном получении и разглашении сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. Максимальное наказание — лишение свободы сроком до десяти лет. Так что не такой уж это и пустяк, что бы ни говорили те, кто пытается тебя подкупить. Специалисты отдела кадров многих компаний считают, что если в трудовой книжке у новоявленного сотрудника будет стоять увольнение по статье о промышленном шпионаже, ему, скорее всего, будет отказано. Даже если это дойдет до работодателей не через трудовую книжку, а через слухи. Даже если его увольнение было отменено через суд. Все равно лучше быть от такого человека подальше, себе же будет спокойнее.

Несколько примеров промышленного шпионажа

Шелк

Шелк в древнем мире ценился очень высоко. Единственным источником шелка был Китай, который строго охранял свою монополию. В результате цены на шелк были очень высоки, а поставки тканей ограничены. Опасности, расходы и потери времени делали доставку шелка караванными путями нелегким занятием. Положение изменилось после визита к римскому императору Юстиниану персидских монахов. Монахи раскрыли секрет производства шелка. Они объяснили, что шелковые черви, вскормленные листьями тутовицы, прядут коконы, которые потом разматывают в шелковую нить. Юстиниана убедили, что климат в некоторых частях Греции подходит для выращивания необходимой тутовицы. Он мог добыть тутовые деревья, но нужно было достать шелковичных червей. Эти же персидские монахи, очевидно, за щедрое вознаграждение, вернулись в Китай и смогли успешно вывезти шелковичных червей контрабандно в Рим в полых посохах. Юстиниан приумножил свои богатства, а Китай потерял миллионы в своей внешней торговле.

Текстиль

Ранние американские колонисты зависели от Англии в получении фабричных товаров. В обмен колонисты поставляли жизненно важное сырье, включая древесину и сельскохозяйственные продукты, а также хлопок и табак. Но колонии много теряли в обмене, поскольку Англия контролировала рынок Цены на импортируемые товары, особенно текстильные изделия, были, по мнению американцев, непомерно высоки. Англия наложила запрет на эмиграцию специалистов по производству текстиля в Новый Свет и запретила экспорт фабричного оборудования и его чертежей в колонии. Положение выглядело безнадежным, пока за дело не взялся Самуэль Слейтер. Американскую промышленную революцию часто датируют, начиная с 1789 г., когда Слейтер основал текстильную фабрику, носящую его имя, в Потакете, шт. Род-Айленд. Будучи подмастерьем в Англии, он запомнил чертежи текстильной фабрики и сумел ускользнуть из Англии (возможно, с помощью американского финансиста) и добраться до колоний, где использовал свои знания, чтобы разрушить монополию Англии.

Каучук

До начала нынешнего века Бразилия фактически владела монополией на производство каучука. Бразильская экономика в очень большой степени зависела от каучуковой промышленности, которая обеспечивала определенный уровень национального процветания и полную занятость. Однако многие другие страны были очень заинтересованы в том, чтобы ликвидировать бразильскую монополию и получить экономические выгоды, поскольку применение каучука непрерывно возрастало. Ситуация выглядела безнадежной, пока одна из английских фирм не приступила к действиям. Несмотря на строгий запрет бразильского правительства на экспорт каучуконосов, удалось нелегально вывезти одно или пару растений из Бразилии в Англию. Английские садоводы начали культивировать каучуконосные растения в теплице и изучать возможности его выращивания. Они приняли решение выращивать каучуконосы в Малайе, поскольку климат там подходящий, а Малайя входила в состав Британской империи. Малайский каучук вскоре значительно потеснил бразильский на мировом рынке, в результате чего экономика Бразилии стала приходить в упадок. Великобритания пользовалась плодами продажи каучука до второй мировой войны, когда Япония захватила Малайю и когда были найдены заменители каучука.

www.ikirov.ru

Ярчайшие исторические примеры промышленного шпионажа

Промышленный шпионаж чаще всего осуществляется в интересах отдельных фирм, но были и, вероятно, всегда будут эпизоды использования этого незаконного приёма целыми государствами. В современном мире трудно разделить политику и экономику, поэтому в сферу деятельности спецслужб входят обе эти сферы деятельности. Впрочем, и в этом нет ничего нового. Примеры экономического шпионажа могут относиться и к эпохе новейшей истории, и к давно ушедшим векам.

Кража тайны производства шёлка

Исторические источники называют 522 год н. э. как дату первого успешного применения крупномасштабного государственного промышленного шпионажа, хотя весьма вероятно, что другие, более ранние подобные операции остались по разным причинам неизвестными потомкам. Два несторианских монаха смогли доставить в Византию коконы тутовых гусениц-шелкопрядов по заданию императора Юстиниана, тем самым нарушив китайскую монополию на владение технологией производства этого продукта. Дальнейшее развитие в совокупности с полученными из других источников знаниями об устройстве ткацких станков привело к созданию целой отрасли индустрии в Восточном Средиземноморье. Запрещённые к вывозу компоненты были спрятаны в посохах, выполненных в виде тайников (полыми, из бамбука). При этом, разумеется, законы Китая были нарушены, а в случае поимки монахам грозила смертная казнь. Кстати, подобную рискованную акцию успешно провели в 30-х годах XX века советские разведчики, доставившие цейлонские саженцы чайных кустов в Грузинскую ССР.

Хищение текстильной технологии

В годы, предшествовавшие войне за независимость США, североамериканская британская колония получала большую часть промышленных товаров из метрополии, а переселенцам приходилось платить за них другими продуктами местного производства и сырьём, добытым в Новом Свете. При этом цены на вывозимые с континента изделия искусственно занижались, а на ввозимые (особенно текстиль) завышались в интересах Британии, препятствовавшей распространению технологий и развитию собственной индустрии. Действовало эмбарго на поставку любого оборудования, и даже поехать за океан человек, разбиравшийся в ткацких станках, не имел права. Однако ситуацию удалось изменить Самуэлю Слейтеру, основавшему всё же в Род-Айленде первую американскую ткацкую фабрику в 1789 году. Он не считался высококлассным специалистом, но, поработав в Англии простым подмастерьем, сумел запомнить технологию во всех подробностях. Слейтера по праву называют отцом индустриальной революции в США. Он, впрочем, заслуживает и звания одного из успешнейших промышленных шпионов.

Ворованный секрет каучука

Бразилия могла быть процветающей страной до сороковых годов прошедшего века только за счёт всемирной экспансии резины, а получаемые от этой внешнеторговой деятельности средства имели шансы стать залогом дальнейшего экономического развития. Потребление каучука в мире стремительно росло вместе, в частности, с увеличением автомобильного производства. Бразилия владела технологией выращивания каучуконосных сельхозкультур и использования их сока монопольно и на государственном уровне старалась сохранить это положение. Однако британские промышленные шпионы смогли украсть растения, которые после изучения были культивированы в Малайе. Позже, однако, это достижение экономической разведки потеряло своё значение. Были открыты технологии производства синтетического каучука. Бразилия от этого удара так полностью и не оправилась.

Шпионаж и право

В 1966 году в США был принят закон «О свободе информации», позже (1974) доработанный в сторону либерализации, согласно которому процесс промышленного шпионажа во многом упростился и легализовался. Согласно этому акту, на владельцев крупных компаний возлагается обязанность информировать федеральное правительство о своих масштабных проектах, что автоматически означает расширение круга лиц, имеющий доступ к конфиденциальным данным, составляющим коммерческую тайну. Контролировать утечки таких сведений стало трудно, если вообще возможно. К тому же запрещать обычное фотографирование объектов (действующих или строящихся) в том числе посредством аэрофотосъёмки, стало практически недопустимо. Однако, несмотря на все эти послабления, преступная шпионская активность не пошла на спад.

Заходи, кто хочет!

В 1998 году в Мичигане рассматривался иск фирмы Caddilac Gage (Детройт) о возможной краже у неё промышленной документации. Решение окружного судьи Хантера Стейра было не в пользу истца. Выяснилось, что охрана производственных корпусов «Кадиллака» организована их рук вон плохо. Любой желающий и просто любопытствующий мог зайти в цех и спокойно ознакомиться с любыми чертежами, разложенными возле станков, и никто даже не интересовался тем, что этот «товарищ» тут делает.

В доказательство этого факта адвокат ответчика сам проник на завод во Флориде и наснимал на свою камеру целый ворох документов, по идее, секретных. Если уж сама фирма не заботится о своей безопасности, то суд тоже не станет вмешиваться, — так решил судья Стейр и отклонил иск.

Попытка бухгалтера

Рецепты печенья фирмы Mother's Cake and Cookie в количестве двенадцати штук пытался в 1991 году продать конкурирующей компании Pepperidge Farms уволенный бухгалтер. Каким образом он добыл эту секретную информацию, находящуюся в ведении технологического отдела, неизвестно, но как-то ему это удалось. Следует отдать должное руководству Pepperidge. Оно не соблазнилось нечистоплотным, хотя, вероятно, и выгодным предложением и сообщило о самодеятельном шпионе, торгующем тайнами своих бывших работодателей, в полицию, возможно, опасаясь подобных прецедентов в собственной фирме. Экс-бухгалтера арестовали.

Секретный план «Крест»

Интересно, что очень часто инициативу проявляют первыми не сотрудники отделов экономической разведки конкурирующих фирм, а бывшие работники предприятий, недовольные своим увольнением и старающиеся компенсировать ущерб. Поступок Юджина Мейфилда, трудившегося в Procter & Gamble, выделяется среди прочих суммой потенциального ущерба. В случае успешной реализации его замысла убытки могли составить целый миллион долларов. В 1985 году именно в эту сумму обошлась компании разработка стратегического плана маркетинговых мероприятий, имевших целью активизацию продаж зубной пасты марки Crest. За этот секретный документ Мейфилд хотел получить от главного конкурента, фирмы Colgate-Palmolive, недорого, всего двадцать тысяч, из чего можно сделать вывод о том, что одной из основных его мотиваций была месть. В «Колгейте» не стали заключать сомнительную сделку, а обратились в ФБР. Юджин Мейфилд назначил встречу с контрагентом (его роль играл правоохранитель) в туалете аэропорта, где тому пришлось даже снять брюки — злоумышленник принял меры предосторожности, выгадывая время, необходимое на одевание. Это не помогло. Мейфилда взяли с мечеными деньгами, а всю операцию тщательно задокументировали. Незадачливого вора обвинили в провозе краденой собственности из одного штата в другой.

Переманивание сотрудников

Причиной судебного разбирательства между двумя нефтехимическими гигантами, Mobil Oil и Superior Oil, имевшего место в 1978 году, стал доказанный факт переманивания персонала, причём наиболее квалифицированного, а потому владеющего многими секретами. Собственно, в том, что какому-то работнику предлагаются лучшие условия, нет ничего противозаконного, а рабство в США отменено, хоть и позже крепостного права в России, но уже давно. Вместе с тем речь в иске шла о целенаправленных и длительных действиях (продолжавшихся около двух лет), направленных на овладение нематериальными активами.

businessman.ru

Промышленный шпионаж в системе недобросовестной конкуренции

Промышленный шпионаж

Промышленный шпионаж

Чрезвычайно эффективным средством в конкурентной борьбе является постоянное слежение за конкурентами, их новейшими изобретениями, опытно-конструкторскими разработками, применяемыми технологиями. Для субъектов рынка, находящихся в конкурентной среде, всегда важно иметь сведения о своих соперниках, об их планах, намерениях, о личной жизни конкурентов, об их связях и контактах.

С другой стороны, каждый участник конкуренции стремится сохранить наиболее важные сведения втайне от своих визави, что ограничивает набор способов легального получения информации. В то же время важность коммерческой информации для хозяйственной деятельности осознавалась во все времена и у всех народов, что и предопределило возникновение целой отрасли нелегального сбора информации методами недобросовестной конкуренции – промышленного шпионажа.

Собственно термин «шпионаж» происходит от немецкого глагола «spähen» – следить, выслеживать, а прилагательное «промышленный» имеет уточняющее значение, указывающее на область экономических интересов. Как нам представляется, категория «промышленный шпионаж» не вполне точно отражает сущность данного явления, которое более точно можно было бы назвать «коммерческая разведка». Однако в силу того, что термин укоренился в системе методов недобросовестной конкуренции, мы будем использовать именно его.

Промышленный шпионаж используется как на межгосударственном уровне, так и в конкурентной борьбе частных лиц и предприятий (см. рис.8).

В целях поддержания национальной безопасности практически каждое государство имеет специальную разведывательную службу, которая осуществляет сбор информации по экономическим, военным и политическим вопросам, а также пытается нейтрализовать действия разведывательных служб иностранных государств средствами контрразведки.

Промышленный шпионаж – один из древнейших методов недобросовестной конкуренции. Первые упоминания о промышленном шпионаже можно найти в анналах истории, относящихся к самым ранним периодам становления человеческой цивилизации. Так, классический пример промышленного шпионажа мы находим в истории Китая, который датируется XV в. до н.э. Источник сообщает о китайской принцессе, отправившейся к своему возлюбленному за границу в шляпе из живых цветов, где были спрятаны шелковичные черви. Тем самым она нарушила монополию Китая на производство шелка.[i]

Рис.8. Структурная схема применения промышленного шпионажа на уровне государств и частных компаний.

Рис.8. Структурная схема применения промышленного шпионажа на уровне государств и частных компаний.

В истории сохранилось немало фактов промышленного шпионажа. Так, долгое время европейцам не удавалось проникнуть в секреты технологии производства фарфора, и только в начале XVIII века на китайскую императорскую торговую мануфактуру проник французский монах-иезуит. Ему удалось изучить технологию производства фарфора из каолина и, обманув местную охрану, выкрасть и переправить в Европу образцы сырья. С помощью химического анализа французам удалось раскрыть состав этого материала. Это обстоятельство, а также наличие каолина позволило французским промышленникам в 1756 г. наладить в Севре производство фарфора.

Англичане, в свою очередь, похитили секреты французского производства с помощью своего агента Бриана, который находился в Севре с теми же целями, с какими французский агент посещал китайскую фарфоровую мануфактуру. Благодаря промышленному шпионажу Англия и Франция намного обогнали Германию, которая самостоятельно раскрыла секреты производства фарфора.[ii]

Промышленному шпионажу мы во многом обязаны тем, что многие научные и технологические секреты алхимиков не были безвозвратно утеряны. В наследство от алхимиков мы получили систематизированные знания по фармацевтике, поиску ядов и противоядий, различных лекарств и способах их получения, о химических процессах, ингибиторах и катализаторах химических реакций. Алхимики впервые получили порох, азотную и серную кислоты, проникли в секреты хранения пищевых продуктов. Однако там, где секреты хранили особо тщательно, они во многих случаях утрачивались для общества, иногда открываясь заново через много лет.

Для современной науки так и остались неразгаданными способы приготовления и состав «греческого огня», напоминающего по своим свойствам напалм; секрет очищения алмазов от цветных включений, снижающих их ценность; секрет «холодного света». Отдельные утраченные технологии удалось со временем восстановить. Так произошло с дамасской сталью – булатом, – упругой и твердой узорчатой сталью, которая в период раннего средневековья производилась в Дамаске и применялась для изготовления кинжалов и сабель. Секрет изготовления дамасской стали был утерян, а затем вновь был открыт в России известным металлургом П.Аносовым в 1841 году.

Таким образом, следует отметить, что промышленный шпионаж выполняет также социально полезную функцию, помогая сберечь для общества новые технологии производства и материалы. Кроме того, похищенные ноу-хау становятся эффективным средством в борьбе с монополизмом, подрывая доминирующее положение отдельного производителя товара или услуги.

В современной экономической практике роль промышленного шпионажа заметно возросла. Большинство крупных фирм имеет в своем составе отдельных служащих или целые подразделения, в обязанность которых входит сбор информации о конкурентах, похищение промышленных и коммерческих секретов, а также борьба с агентурой противоборствующих фирм. Согласно данным опроса, проведенного в США, из 1558 компаний 1324 открыто признали, что ведут постоянный промышленный шпионаж против главных своих конкурентов.[iii] Функционирование подобных подразделений в составе промышленных и торговых компаний тщательно засекречено и получение информации о них из открытых источников крайне затруднено. Американский юрист Р.Найдер отмечает по этому поводу: «Фактически из публикуемой информации мы знаем больше о ЦРУ и других ведомствах по охране национальной безопасности, чем о внутренней кухне и вообще деятельности «Дженерал моторз», «Экссон», ИТТ и других частных компаний».[iv]

Ввиду ограниченности легальных способов добывания необходимой информации, субъекты рынка в жесткой конкурентной борьбе часто используют методы недобросовестной конкуренции. В арсенале способов промышленного шпионажа наибольшее распространение получили:

  • Похищение промышленных образцов, чертежей и документации на изобретения и ноу-хау;
  • Прослушивание разговоров и перлюстрация корреспонденции конкурентов;
  • Приглашение на работу сотрудников конкурирующих фирм, располагающих конфиденциальной информацией;
  • Ложное предложение работы специалистам конкурирующих компаний и ложные переговоры с представителями конкурентов в целях получения конфиденциальной информации;
  • Использование в конкурентной борьбе профессиональных агентов сыскных служб в целях дезорганизации производства конкурентов, подстрекательства персонала фирмы-конкурента к забастовке, а также для выявления агентов конкурирующих фирм;
  • Подкуп сотрудников конкурирующей компании.

Быстро осваивают методы промышленного шпионажа и современные российские предприниматели. Используя в своих целях сложившуюся в экономике страны ситуацию, слабую правовую базу в части законодательства о конкуренции и регламентации использования специальных технических средств, они запасаются необходимым оборудованием, которое ныне имеется в свободной продаже. По некоторым оценкам, только в Москве к началу 2000 г. оборудование для промышленного шпионажа приобрели не менее 3500 юридических лиц. Средняя стоимость «джентльменского набора» для службы безопасности компании оценивается в $ 170-200 тыс. На рынке России действуют около 200 отечественных малых предприятий, специализирующихся на изготовлении шпионской техники и большинство крупнейших иностранных производителей спецоборудования. Так, за российский рынок стали бороться такие известные фирмы, как «PK Elektronik» (Германия), «Knowledge Express» (США), «Anics» (США), «Intraco Engineering» (Германия) и ряд других. Они предложили десятки образцов современной техники в любом количестве. В красочном каталоге французской фирмы COFREXPORT, распространенном в России, около сотни устройств, которыми пользуются и государственные службы. Среди них микропередатчики, включающиеся от голоса и передающие информацию на расстояние до двух километров. Миниатюрная система телефонного прослушивания: когда линия разъединена, микрофон передает все звуки в помещении, а при поднятой трубке прослушивается разговор в радиусе нескольких десятков километров. Перехватчики факсов, микровидеокамера размером с ноготь, электронные стетоскопы, позволяющие прослушивать помещение через стены, двери, окна, водопроводные трубы и многое другое сейчас можно приобрести в розничных магазинах. Такого рода бесконтрольная торговля в значительной степени облегчает деятельность недобросовестных предпринимателей.

Конкретные примеры недобросовестной конкуренции с использованием методов промышленного шпионажа возьмем из современной экономики России. Как известно, специфика экономической ситуации в стране в период 1990-2000 гг. заключается в том, что интеллектуальный труд отечественных ученых, их научные и технологические достижения остались невостребованными, чем незамедлительно воспользовались иностранные конкурирующие компании. В частности, широкую огласку получила деятельность в России известной южнокорейской корпорации «Самсунг электроникс», которую однозначно можно классифицировать как промышленный шпионаж.[v] Методы, использовавшиеся фирмой при сборе информации о ноу-хау российских ученых и промышленников, включают в себя большинство методов промышленного шпионажа, рассмотренных нами выше.

Активно интересоваться новейшими разработками российских научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро «Самсунг электроникс» начала с начала 1990-х гг. В Москве было открыто представительство компании и организован исследовательский центр, в круг интересов которого входил определенный перечень вопросов. Этот перечень содержался в факсе, переведенном из штаб-квартиры компании в Сеуле, где содержалось 21 российское ноу-хау, которые «Самсунг» хотела бы получить в максимально сжатые сроки. В перечне значились: инфракрасная компьютерная локальная сеть, технология расчета электромагнитных полей антенн, операционная система реального времени, система сжатия и развертки аудио и видеоинформации, лазерные диоды, голографические дисплеи и прочее.

В исследовательский центр, организованный «Самсунг», были приняты на работу российские научные сотрудники, специализирующиеся в соответствующих областях и имеющих определенные научные и профессиональные связи. Вновь принятые сотрудники подыскивали для «Самсунг» предприятия, которые могли бы выполнить заказ фирмы. Обнаружив потенциального исполнителя, центр вступал в переговоры с администрацией предприятия, обговаривал приблизительные параметры аппаратуры, которую корейская сторона хотела бы получить. На этом этапе за стол переговоров обязательно приглашались в качестве экспертов ведущие специалисты. Этот момент знакомства с российскими учеными и конструкторами и был ключевым в переговорах.

Корейцы сразу же устанавливали с новыми знакомыми самые теплые отношения: специалистов приглашали на вечеринки и там после соответствующей обработки делали им предложение о трудоустройстве – тем, кому предстояло работать на центр в Москве, предлагали по $ 800 ежемесячно, для тех, кто выезжал в Сеул, оплата была выше — $ 1500.

Как только представителям «Самсунг» удавалось заполучить крупных специалистов, переговоры с российской фирмой тут же прекращались.

Многие сотрудники отечественных КБ и НИИ работали на «Самсунг» по совместительству. Так произошло со специалистами российской компании «Алмаз», которые уже задолго до своего прихода в центр сотрудничали с «Самсунг». Когда о совместительстве стало известно, вся группа специалистов «Алмаза» во избежание скандала спешно сделала выбор, предпочтя «Самсунг» родному предприятию.

Такие примеры встречаются в современной экономической практике достаточно часто и не только в России. Они встречаются в различных вариациях и сочетаниях. Однако цель, в которой используется промышленный шпионаж, в конечном счете, всегда одинакова, – победить в конкурентной борьбе.

[i] Бержье Ж. Промышленный шпионаж. – С.32.

[ii] Гасанов Р.М. Промышленный шпионаж на службе монополий. – С.9.

[iii] Прив. по: Калинин Ю.В. Частный сыск на службе капитала. – С.22.

[iv] Цит. по: Гасанов Р.М. Промышленный шпионаж… — С.37.

[v] Прив. по: Известия. – 1995. – 23 нояб.

vadim-galkin.ru

10 ГЛАВА ПРОМЫШЛЕННЫЙ ШПИОНАЖ В НАШИ ДНИ. Промышленный шпионаж

10 ГЛАВА

ПРОМЫШЛЕННЫЙ ШПИОНАЖ В НАШИ ДНИ

Я никогда не встречался с таинственным патроном «Спайз инкорпорейтед», о чем сожалею, ибо встреча была бы очень полезна для моей книги. Но я принял в том самом кабинете, где была написана эта книга, таинственного доктора С. Ариеса, который слывет промышленным шпионом номер 1.

Ариес заявил, что он абсолютно невиновен. На него заведены судебные дела, и я совершенно не в состоянии полностью воспроизвести здесь результаты всех следствий. Попытаюсь изложить дело, соблюдая максимум беспристрастности.

Доктор Ариес, ставший американским гражданином с 1950 года, а прежде имевший французское гражданство, бесспорно, является видным химиком. По утверждению трех крупных американских компаний — «Мэрк энд компани», «Ром энд Хасс компани» и «Спраг электрик компани», доктор Ариес через посредство сети замечательно организованных шпионов извлек из секретных досье и сейфов этих компаний документы и образцы чрезвычайной важности, в частности о культуре микроорганизма, излечивающего некоторые болезни домашней птицы. Эт культура стоит сущий «пустяк» — всего, как говоря сотню миллионов новых франков; кстати, именно на эту сумму и предъявлен иск Ариесу. Он же утверждает, чт секрет был украден у него, что свидетели лгут, и предъявляет своим противникам иск на такую же сумму.

27 апреля 1964 г. федеральный суд Хартфорда, штат Коннектикут, вынес решение о взыскании с доктора Ариеса суммы в 125 млн. французских франков в возмещение убытков. Он уехал в Швейцарию. Полиция попыталас задержать его, и он переехал из Швейцарии во Францию где, насколько мне известно, он не подвергался преследованию. Ариес подал жалобу, а главное, в сорока странах он сделал заявки на получение патентов на изобретения в области химии и электроники, претендуя на их авторство, хотя его противники утверждают, что они были и вестны до заявок Ариеса.

На это Ариес отвечает: «Если у них есть в папках эти документы и разработки этих изобретений, это значи что они украли их у меня!» Этот человек кажется чрезвычайно умным и совершенно искренним. Внешне обстоятельства как будто против него. Не обманчива ли эта внешняя видимость? Трудно сказать. Если Ариес невиновен, все это представляет собой один из наиболее замечательных примеров заговора, лжесвидетельств интриг с целью обвинить невиновного.

В то время, когда писалась эта книга, росло число судебных процессов по делу Ариеса: чередовались обвинения и контробвинения. В 1966 году доктор Ариес был приговорен в Женеве (заочно) к двум с половиной годам тюрьмы, запрещению проживать в Швейцарии в течение 10 лет и к штрафу в сумме 225 тыс. франков в пользу одной швейцарской компании, а также к уплате судебных издержек.

Однако обстоятельства могут измениться, и ничто доказывает, что он не возьмет когда-либо реванш. В конце концов, это первоклассный ученый, имеющий диплом Миннесотского и Йельского университетов и Бруклинского политехнического института. Во всяком случае можно сказать, что специалист такой квалификации был бы, конечно, очень хорошим руководителем сети промышленного шпионажа и что крупные руководители промышленного шпионажа должны быть людьми примерно такого уровня, и, вероятно, они такими и являются.

Впрочем, я совершенно не склонен навлекать на себя обвинения в диффамации ни со стороны доктора Apиeca, ни со стороны его противников. Пусть уж разбираются суды Франции, Швейцарии, США. Я же не буду больше на этом задерживаться.

Не так давно среди промышленников была распространена брошюра, озаглавленная «Шпионаж — вот реальность». О промышленном шпионаже в этой брошюре говорится следующее: «Общественность думает еще, что промышленный шпионаж преследует главным образом военные цели. Эта концепция была ошибочной уже накануне последней войны. В настоящее время она в корне неверна. Современного шпиона интересует информация, безграничная по своему диапазону. В действительности все слагаемые потенциала какой-либо нации могут стать целью осведомительной службы, так как они позволяют ей, с одной стороны, оценивать могущество государства на случай войны, а с другой — извлекать без больших издержек пользу из его научных достижений. Агенту приходится действовать, очевидно, только там, где эти сведения не могут быть получены обычным и законным путем: в западных демократиях условия для этого весьма благоприятны, и очень интересные сведения порой можно получать совершенно законным путем. Агент будет интересоваться в первую очередь теми отраслями науки, которые в стране, на которую он работает, отстают. Следовательно, шпионаж будет находить широкое поле применения в области науки, техники, вообще экономики».

И далее: «Лица, работающие в научных или других организациях, не в одинаковой степени интересуют разведывательные службы, внимание которых направлено в первую очередь на тех, кто может иметь доступ к желанным сведениям. К таким людям относятся персонал дирекции, служащие, которым поручена обобщающая деятельность или воспроизведение чертежей. Особенно полезны могут быть программисты и работники, имеющие дело с документами. Проще всего агенту разведывательной службы обращаться, естественно, к своим согражданам, работающим на том или ином объекте. Впрочем, наибольшие «шансы подхода» имеются по отношению к гидам, переводчикам, к рекламным агентам и вообще ко всем лицам, которые в силу своих служебных обязанностей должны встречаться с иностранцами.

Но изучение научных объектов может быть поручено также агентам, которые не занимают там никаких должностей. Некоторые высокоспециализированные техники могут, таким образом, вести в своей отрасли постоянную разведывательную работу, другим могут быть поручены просто отдельные задания в связи с международными конгрессами, стажировками или посещениями заводов».

И в заключение приведем следующую весьма интересную цитату о методах шпионов, будь то промышленных или военных: «Часы, время действия, наивные или мефистофелевские средства, роль, внешний вид действующих лиц — все меняется по произволу полиморфизма, достойного античного мифа, чтобы превращать шпиона в существо неуловимое. Примеры, приводимые в этой брошюре, конечно, не могут повторяться. Методы, пригодные сегодня, завтра уже не будут таковыми; приемы, оказавшиеся успешными в одной стране, могут привести к тяжелым провалам в другой. Каждая разведывательная служба непременно должна для сохранения своей сети и создания новых применять все новые и новые средства, благодаря которым можно застигать противника врасплох. Если бы все шпионы имели одинаковое прикрытие и применяли одинаковые стандартные методы, контрразведка была бы детской игрой. Фактически каждое дело представляет собой особый случай.

Постоянная забота о безопасности требует, конечно, некоторых твердых правил, но деятельность разведывательной службы — это больше, чем наука; это — искусство, которое бросает вызов целой системе и которое столь же непостоянно и изменчиво, как ум человека. Поэтому для защиты от постоянных попыток проникновения противника необходимо активное содействие всех, кто так или иначе участвует в различных областях национальной деятельности, в частности в военной и научной. Информирование общественности в столь деликатном деле должно состоять прежде всего в разъяснении того, насколько эта проблема серьезна и трудноразрешима. Затем необходимо ознакомить с методами сохранения тайны наибольшее число тех людей, которые занимают ответственные посты, чтобы поддерживать у этих людей неусыпную бдительность и необходимые рефлексы осторожности.

Никогда не следует пренебрегать секретностью и конфиденциальностью. Они служат щитом стыдливости девушки накануне помолвки, поддерживают репутацию университета, оберегающего интеллектуальную и моральную честность формируемой им элиты, а также охраняют производственные секреты, обеспечивающие славу той или иной лаборатории, того или иного завода. Когда речь идет о государственных секретах, под угрозой может оказаться сама судьба нации, ее процветание, ее могущество, ее жизнь».

Таким образом, шпионы угрожают промышленности, армии и политической среде, а может быть, и чему-то большему.

Мы привели некоторые примеры и некоторые общие идеи. Попытаемся теперь составить типологию промышленного шпиона. Прежде всего есть «продавцы», коммивояжеры шпионажа, которые предлагают вести промышленный шпионаж либо иностранным правительствам, либо конкурирующим промышленным компаниям. Я никогда не встречал «продавцов», но промышленники, к которым они являлись, описывали их мне. Они похожи на любого предпринимателя и, как правило, устанавливают контакт через знакомых и устраиваются так, чтобы нельзя было записать их разговор. Есть две подпольные школы «продавцов» промышленных секретов: одна — в Японии, другая — в Швейцарии. К сожалению, я не могу сообщить их адреса — меня просили не разглашать их.

Если бы все компании, получившие предложения от «продавцов», тотчас предупреждали полицию, как это бывало в некоторых случаях! Но такие благородные поступки являются, скорее, исключением, а не правилом.

Наиболее знаменитым делом о промышленном шпионаже, которое, между прочим, было прекращено, был процесс фирмы «Мерк» в Англии в 1962 году. Фармацевтическая фирма «Мерк» израсходовала примерно 14 млн. франков, чтобы разработать новый препарат «альдомег», снижающий артериальное давление. Конкурирующей фирме «Парк Дэвис» была предложена полная документация, но фирма тотчас честно предупредила «Мерк». Представители «Мерк», которые были готовы заплатить до миллиона франков, чтобы вернуть свои собственные секреты, явились, так же как и агенты Скотланд-ярда, в гостиницу «Рассел» в Лондоне, где таинственный «продавец» назначил им свидание. Его немедленно арестовали Им оказался бывший служащий компании «Мерк», уволенный за чрезмерные прогулы. Он был приговорен к шестимесячному тюремному заключению. Он не входил в какую-либо гангстерскую шайку, вследствие чего я на его примере не могу показать портрет «продавца». Над «продавцами» стоят «головы» промышленного шпионажа. Как правило, это инженеры высокой квалификации, но зачастую озлобленные люди, дожившие до 60 лет, с очень небольшим достатком, получающие ничтожную пенсию. Они, правильно или неправильно, считают, что капиталистическое общество украло у них большую часть плодов их труда.

Я не собираюсь судить капиталистическое общество и вообще высказывать какое-либо моральное осуждение чего бы то ни было. Будучи в прошлом экспертом по судебным делам, я зачастую убеждался, что закон бывает несправедлив, что открытия служащих принадлежат работодателям, а труд научного работника в лаборатории оплачивается часто хуже, чем труд домашней работницы. Поэтому можно понять, если не оправдать, тех людей, которые справедливо считают, что легче нажить состояние посредством промышленного шпионажа, чем занимаясь обычным трудом. Нет сомнения, что если бы поощрялись небольшие независимые научно-исследовательские лаборатории, то было бы меньше инженеров, становящихся «головами» промышленного шпионажа. Но факты остаются фактами, и настоящая работа является информационной книгой, а не книгой, пропагандирующей какую-либо революцию. Отмечу лишь, что, согласно информации из американского источника, бюджет мафии в 1966 году составил 200 млрд. франков, то есть был больше американского военного бюджета за тот же год; этот бюджет частично был использован для промышленного шпионажа, а остальная часть предназначалась для торговли наркотиками, проституции и прочих подобных целей. Эти сведения были приведены в августе 1966 года во время четырехчасовой телевизионной передачи, организованной весьма серьезной американской телевизионной компанией.

Довольно понятно, хотя этого и нельзя оправдывать, что люди, которые всю свою жизнь подвергались эксплуатации, хотят получить свою долю пирога. Поэтому и находятся крупные специалисты промышленного шпионажа в респектабельных кабинетах в Швейцарии, Люксембурге или Монако. Они зарабатывают много денег и руководят предприятиями с различными капиталами и неопределенными уставами, выступая, как правило, в роли «консультантов». Если им предлагают нормальную работу, они отвечают, что слишком заняты. Они соглашаются порой разговаривать с журналистами и выступать по телевидению, что не всегда приносит хорошие результаты. Так, однажды молодой 20-летний англичанин Уильям Джозеф Даунэй, посмотрев телевизионную программу Би-Би-Си о промышленном шпионаже, тотчас решил стать шпионом. Если бы он решил стать просто гангстером, может быть, ему и не представился бы случай отличиться, но (увы!) он служил у фабриканта красок и в его ведении были контрольные часы. Это и погубило его. Ему удалось украсть 30 листов с формулами красок, карточки и блокноты. Он отправился предлагать их конкурирующей фирме, которая предупредила полицию. Его арестовали. Было установлено, что стоимость украденной им информации не превышала 30 франков, но он все же получил три месяца тюрьмы в назидание другим шпионам, и, вероятно, ему было трудно снова устроиться на работу. Мораль: не следует слишком заманчивыми телевизионными программами побуждать неквалифицированных людей становиться шпионами.

Молодой Даунэй не стал бы хорошим агентом; между тем именно агенты образуют самую важную часть армии промышленных шпионов. Чаще всего это наемники, работающие самостоятельно и рискующие гораздо меньше, чем военные шпионы. Можно считать, что в тех случаях, когда военный может получить либо 20 лет тюрьмы, либо пожизненное заключение, либо расстрел, либо рискует погибнуть в результате подстроенного несчастного случая, промышленный шпион может получить лишь шесть месяцев заключения, причем его работа оплачивается гораздо лучше. Мы увидим в последней главе, что законы пересматриваются, чтобы исправить такое положение. Промышленные шпионы — это еще более бессовестные авантюристы, чем военные шпионы. Они, не колеблясь, прибегают к шантажу, краже, порой и к убийству.

Благодаря довольно частым судебным процессам над промышленными шпионами их методы более известны, чем методы военных шпионов. Независимо от этих процессов, некоторые ограбления и убийства, видимо, следует связывать с этим шпионажем. Так, 3 ноября 1966 г. в центре Лондона были ограблены помещения дома моделей «Хилари Флойд»: все новые модели подготовленной весенней коллекции были похищены. Все старые модели оказались нетронутыми. В кассе было несколько сот фунтов стерлингов — к ним не прикоснулись.

В 1965 году на одном австрийском каучуковом заводе были арестованы сразу пять шпионов. Выяснилось, что они действовали также и на сталелитейном заводе. После 10-дневного процесса при закрытых дверях они были приговорены к тюремному заключению на 18 месяцев. Это были не просто любители, а агенты разветвленной сети.

Кажется, что все чаще агентов промышленного шпионажа вербуют среди уголовных преступников, и в частности в США мафия поставляет их по заказу.

Во всяком случае, у них есть средства, и они могут, например, без конца за чужой счет летать на самолетах. Многие крупные американские компании рекомендовали своим администраторам и инженерам никогда не читать деловых бумаг в самолете, ибо мужчина или женщина в соседнем кресле может оказаться шпионом. Неизвестно, увеличилась ли в результате этой меры продажа полицейских романов на аэродромах.

Во многих случаях при ограблениях, сопровождавшихся кражей или фотографированием промышленных документов, видимо, действовали специалисты. Впрочем, возможно, что грабители были предварительно обучены профессиональными шпионами. Американский специалист по шпионажу и руководитель разведки генерала Макартура полковник Аллисон Инд говорит, что грабители, обученные в его школе, могут вскрыть любой сейф в среднем за десять секунд и максимум за четыре минуты. Что касается их профессора — аса американского преступного мира, — то он вскрыл в присутствии полковника Инда за двадцать минут сейф, весивший несколько тонн и имевший самый современный замок. Он использовал при этом только одно орудие — небольшую бечевку.

Если этот джентльмен работает в области промышленного шпионажа, не удивительно, что грабежи там удаются. Очень часто шпионы используют для своих экспедиций краденые автомобили; в этом случае всегда замечают, что устройства, предохраняющие от кражи, были нейтрализованы специалистами. Таких специалистов, конечно, дает преступный мир.

Один из представителей английских предпринимателей, Ричард Пауэлл, писал 13 декабря 1965 г. в газете «Таймс», что число шпионов увеличилось в огромных размерах за последние десять лет, в частности в области электроники и производства фотоаппаратов.

Преступный мир поставляет, конечно, совершенно особый тип шпиона и агента. Это гораздо более опасный агент, поскольку он обладает определенными техническими знаниями. Возможно, что некоторое число используемых таким образом агентов, после того как они работали для своего общества, решают заработать побольше и нанимаются в банду промышленного шпионажа. Даже некоторые управляющие фирмами становятся шпионами и продают их секреты соперникам.

Именно это произошло в 1965 году, когда стала известна одна из самых комических историй промышленного шпионажа: история с зубной пастой «Крест». Эта паста была разработана фирмой «Проктор энд Гэмбл». Один из молодых администраторов (точнее, молодой сотрудник дирекции) компании предложил компании «Колгейт — Палмолив» все детали производства пасты «Крест». Он просил за то, что стоило 5 млн. долл., 20 тыс. долл. Фирма «Колгейт» обратилась к «неподкупным», и полицейские взяли дело в свои руки. Свидание было назначено в туалете аэропорта Кеннеди. Агент ФБР вошел с деньгами в кабину туалета и услышал голос из-за перегородки:

— Здесь «Крест». Это вы, «Колгейт»?

— Это я, — ответил «неподкупный».

— Просуньте под перегородку ваши брюки с деньгами в кармане. Я передаю вам свои.

«Неподкупный» повиновался, доложив об этом по радио. И когда неизвестный вышел из туалета, к нему подошли мужчины с револьверами и сказали: «Федеральная полиция Соединенных Штатов! Именем американского правительства, руки вверх, снимите брюки, они будут изъяты как вещественное доказательство».

На допросе неизвестный сразу же признал, что он является сотрудником дирекции фирмы «Проктор энд Гэмбл». Так закончилась на время тайная война «белых зубов и свежего дыхания».

Среди агентов промышленного шпионажа встречается классический стереотип полицейского романа: нелегальный частный детектив, отчасти гангстер, отчасти шантажист. Некоторые шпионы такого рода сидят в тюрьме, другие все еще занимаются ремеслом частного детектива.

Есть также агенты другого типа; они ограничиваются тем, чш просто покупают «информацию». Циничное изречение: «у каждого человека своя цена» — особенно применимо к промышленному шпионажу. Если можно купить за 20 тыс. долл. документы, которые можно перепродать за 5 млн. долл., то ясно, что может остаться существенная прибыль. Естественно, нужно входить в какую-либо организацию и иметь хороших «продавцов». Нужно также иметь хороших специалистов, ибо достаточно внести некоторые изменения в формулу катализатора или схему радиолокационной установки, чтобы информация не стоила уже ни гроша. В этом-то и состоит величайшая трудность промышленного шпионажа, именно поэтому он должен прибегать к услугам хороших специалистов.

Среди агентов промышленного шпионажа насчитывается много нелегальных адвокатов. Их задача — показывать шпионам, как далеко они могут заходить, а поскольку в законодательстве многих стран имеются большие пробелы, ответ таков: очень далеко! Так, когда английский промышленник, оставивший в кабинете посетителя, вернувшись, застает его за фотографированием сверхсекретных документов или макетов, он не может решительно ничего поделать!

Нет никакого нарушения неприкосновенности жилища, а фотоаппарат и пленка принадлежат посетителю, и, согласно английским законам, пострадавший не может даже отобрать их. Наконец, если пострадавший занимается боксом и нокаутирует шпиона, то именно он и может быть привлечен к ответственности за побои и ранения.

По этой причине английские и в меньшей степени американские компании предпочитают принимать государственные заказы, что позволяет им пользоваться защитой контрразведки. 28 тыс. американских компаний, насчитывающих 3,5 млн. служащих, находятся в таком положении. Прошлое этих 3,5 млн. служащих было тщательно проверено полицией еще за девять месяцев до их рождения: положение незаконнорожденного в некоторых случаях служит предлогом для шантажистов, которые могут быть также шпионами.

У агентов есть «источники» — те, кто поставляет им информацию. Среди них, конечно, есть жертвы, вроде Девушки, о которой много писали английские газеты. Красивый парень пообещал ей жениться при условии, если она будет давать ему сведения об одном парижском доме моделей, в котором она работала порой в качестве манекенщицы. Он подарил ей автомобиль и выдал аванс в сумме 3 тыс. франков на расходы. В конце концов девушка изобличила его. Примененный ее соблазнителем метод довольно некрасив. Многие люди пострадали таким образом.

Есть также люди, которых можно купить. Их много. Говорят, что в США шпионы отыскивают инженеров и техников, которые селятся в богатых кварталах и живут не по средствам. Этим людям суждено стать жертвами. Получив деньги, они оказываются во власти шантажа, и тогда их можно эксплуатировать без конца.

Однако, по моим впечатлениям, самые лучшие источники промышленной информации — это не жертвы, не продажные специалисты, а болтуны.

Я не разглашу тайны, если скажу, что многие участники научных и технических конгрессов находят удовольствие в обследовании злачных мест города. Ни в коем случае я не собираюсь играть роль проповедника стыдливости и не стану бросать камень в специалистов, которые провели тяжелый трудовой день, например, объясняя посетителям достоинства пластических масс или частного самолета, который они показывают. Но у меня такое впечатление, что во время следующих за этим ночных развлечений они много говорят, и шпион, проникший в группу почетных гостей, показывающий им ночную жизнь Парижа, Стокгольма или Нью-Йорка, может собрать массу сведений.

В литературе о промышленном шпионаже описаны совершенно невероятные болтуны, в частности американцы, которые, стремясь произвести впечатление на собеседников, рассказывают, что они заключили контракты с американским министерством обороны и приводят подробности… Мы увидим в последней главе, какие меры предосторожности можно принять во избежание такой болтовни.

Можно было бы легко составить схемы организации сетей промышленного шпионажа, сосредоточив в центре «головы» и расположив вокруг них «продавцов», агентов, жертвы и другие различные источники информации. Довольно любопытно, что до сих пор организаций подобного рода официально было ликвидировано очень мало. Это объясняется, вероятно, тем, что их жертвы в восторге от того, что познакомились с ними, полагая когда-нибудь воспользоваться этим знакомством. Надо признать, что правительства поощряют промышленный шпионаж. Так, английское правительство купило по сниженным ценам для своей медицинской службы медикаменты, изготовленные в Италии на основании документов и образцов, похищенных в американских компаниях.

Пора, видимо, поставить вопрос: есть ли искренние шпионы, действующие из идеальных побуждений или великодушия?

Известны случаи, когда специалисты по своей инициативе и бесплатно сообщали промышленные секреты развивающимся странам, чтобы уменьшить там нищету и стереть следы колонизации. Впрочем, было предложено организовать всемирную систему бесплатного распространения технической информации в развивающихся странах.

Тем не менее случаи такого рода редки. Профсоюзы во всех странах защищают право каждого иметь свои собственные политические убеждения и протестуют — порой резко, но всегда справедливо — против увольнений по политическим мотивам. Но в целом шпион действует из корысти. Он работает потому, что это обеспечивает ему доход, и, по всей видимости, крупный. Впрочем, в последней главе мы увидим, что по крайней мере в США промышленная контрразведка также доходна. Единственным средством предотвращения шпионажа является, конечно, суд и наказание по закону. Мы живем уже не в те времена, когда частная полиция Круппа могла подвергать шпионов пыткам на месте и хоронить их трупы на территории завода. Именно поэтому следует точно определить пределы промышленного шпионажа. Как и в области военного шпионажа, 95 % промышленной информации может быть получено путем простого чтения прессы. Однажды во время суда над шпионом в Швейцарии обвиняемый, защищаясь, заявил, что вся его деятельность заключалась в том, что он вырезал статьи из газет и обобщал их. Тогда ему возразили: но почему же, прежде чем отправить ваши обобщения клиентам, вы прятали их в банках для варенья, в которые были вложены металлические трубки с этими обобщениями? Шпион не ответил и был осужден. В действительности все же можно давать интересную промышленную информацию, не нарушая закона. Для этого надо много читать, иметь чутье, чтобы выуживать интересную информацию.

Можно получать еще более интересную информацию, если иметь доступ к секретным журналам, которые, видимо, существуют в США. Эти журналы представляют собой один из секретов нашей эпохи, наиболее тщательно охраняемых. Я никогда не видел их сам, но, по официальным сведениям, они существуют, и в одном объявлении, содержащем приглашение на работу научных работников, работающих в некоторых отраслях промышленности, обещается, что они смогут публиковать свои открытия в секретных журналах и обеспечить таким образом свой приоритет, которым гак дорожат ученые.

Впрочем, видимо, существуют научные и промышленные шпионы, выдающие себя за журналистов. В частности, журналистов, занимающихся автомобильной промышленностью, упрекают в том, что они действуют как шпионы и причиняют таким образом большой ущерб промышленности.

Журналисты стремятся информировать общественность, а не конкурирующие фирмы. Больше того, технические детали в научно-популярных статьях слишком общи, чтобы они могли действительно осведомлять конкурентов.

Тем не менее отметим, что интересы общественности и частной компании не всегда совпадают, и порой общественность имеет право получить некоторую информацию, которую частная фирма заинтересована скрыть.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

document.wikireading.ru

Краткая история промышленного шпионажа | Элитариум

Промышленный шпионаж — совсем не недавно возникшая угроза и вряд ли она когда-нибудь исчезнет, пока на этой планете существует человечество. Старые и новые примеры выдвигают на первый план успешное применение шпионажа в случаях незаконной передачи технологий.

 

Авторы:

Н. Р. Боттом и

Р. Р. Дж. Галлати (N. R. Bottom & R. R. J. Gallatti), создатели одного из самых авторитетных пособий по конкурентной разведке и бенчмаркингу, наиболее значительные фрагменты которого включены в дидактические материалы курсов «Конкурентная разведка» и «Бенчмаркинг и конкурентный маркетинг». Материал публикуется на русском языке впервые.

Промышленный шпионаж — совсем не недавно возникшая угроза и вряд ли она когда-нибудь исчезнет, пока на этой планете существует человечество. Приводимые примеры исполняют лишь роль иллюстраций и не претендуют на всеобъемлемость.

Передача технологии — это незаконный экспорт данных или материалов, образцов продукции, оборудования. Часто, хотя и не всегда, методом такой передачи служит промышленный шпионаж. В других случаях передача технологии происходит в результате небрежного контроля за экспортом и незаконных перевозок, зачастую адресованных подставному получателю. Во многих случаях пострадавшие страны несут экономические потери в своем частном секторе, а также теряют военное превосходство. Старые и новые примеры выдвигают на первый план успешное применение шпионажа в случаях незаконной передачи технологий.

Шелк

Шелк в древнем мире ценился очень высоко. Единственным источником шелка был Китай, который строго охранял свою монополию. В результате цены на шелк были очень высоки, а поставки тканей ограничены. Опасности, расходы и потери времени делали доставку шелка караванными путями нелегким занятием. Положение изменилось после визита к римскому императору Юстиниану персидских монахов. Монахи раскрыли секрет производства шелка. Они объяснили, что шелковые черви, вскормленные листьями тутовицы, прядут коконы, которые потом разматывают в шелковую нить. Юстиниана убедили, что климат в некоторых частях Греции подходит для выращивания необходимой тутовицы. Он мог добыть тутовые деревья, но нужно было достать шелковичных червей. Эти же персидские монахи, очевидно, за щедрое вознаграждение, вернулись в Китай и смогли успешно вывезти шелковичных червей контрабандно в Рим в полых посохах. Юстиниан приумножил свои богатства, а Китай потерял миллионы в своей внешней торговле.

Текстиль

Ранние американские колонисты зависели от Англии в получении фабричных товаров. В обмен колонисты поставляли жизненно важное сырье, включая древесину и сельскохозяйственные продукты, а также хлопок и табак. Но колонии много теряли в обмене, поскольку Англия контролировала рынок Цены на импортируемые товары, особенно текстильные изделия, были, по мнению американцев, непомерно высоки. Англия наложила запрет на эмиграцию специалистов по производству текстиля в Новый Свет и запретила экспорт фабричного оборудования и его чертежей в колонии. Положение выглядело безнадежным, пока за дело не взялся Самуэль Слейтер

(Samuel Slater)

Американскую промышленную революцию часто датируют, начиная с 1789 г., когда Слейтер основал текстильную фабрику, носящую его имя, в Потакете, шт. Род-Айленд. Будучи подмастерьем в Англии, он запомнил чертежи текстильной фабрики и сумел ускользнуть из Англии (возможно, с помощью американского финансиста) и добраться до колоний, где использовал свои знания, чтобы разрушить монополию Англии.

Каучук

До начала нынешнего века Бразилия фактически владела монополией на производство каучука. Бразильская экономика в очень большой степени зависела от каучуковой промышленности, которая обеспечивала определенный уровень национального процветания и полную занятость. Однако многие другие страны были очень заинтересованы в том, чтобы ликвидировать бразильскую монополию и получить экономические выгоды, поскольку применение каучука непрерывно возрастало. Ситуация выглядела безнадежной, пока одна из английских фирм не приступила к действиям.

Несмотря на строгий запрет бразильского правительства на экспорт каучуконосов, удалось нелегально вывезти одно или пару растений из Бразилии в Англию. Английские садоводы начали культивировать каучуконосные растения в теплице и изучать возможности его выращивания. Они приняли решение выращивать каучуконосы в Малайе, поскольку климат там подходящий, а Малайя входила в состав Британской империи. Малайский каучук вскоре значительно потеснил бразильский на мировом рынке, в результате чего экономика Бразилии стала приходить в упадок. Великобритания пользовалась плодами продажи каучука до второй мировой войны, когда Япония захватила Малайю и когда были найдены заменители каучука.

Банковское дело

Европейские банкирские дома имеют долгую историю использования шпионажа в целях обеспечения защиты своих займов или финансовых резервов. Считают, что банкирский дом Ротшильдов (с отделениями во Франкфурте, Лондоне, Париже, Вене и Неаполе) разработал одну из величайших систем разведки своего времени. Во время первой мировой войны секретная система связи Ротшильдов работала быстрее, чем связь государств-участников войны. Банк Ротшильда в Лондоне, например, получал доклады с полей сражений раньше, чем они поступали премьер-министру по официальным каналам.

В добавление к системе связи военного времени Ротшильды вели тщательное наблюдение за правительственной и деловой активностью при помощи как открытых методов, так и пользуясь шпионажем. Одним из излюбленных приемов наблюдения за движением банковских счетов было использование на них специальных зашифрованных пометок, в которых содержались поручения о подаче определенного сигнала какому-то лицу, часто находящемуся в другой стране, о движении капитала. Держатель счета, как правило, ничего не подозревал о существовании подобных пометок, которые по сути играли роль современных электронных передатчиков, тайно установленных на чьем-то автомобиле.

Внутренний промышленный шпионаж

Американские корпорации, ставшие жертвами промышленного шпионажа, очень часто не разглашают сведения о таких фактах. Как показали последние исследования в этой области, существует целый ряд причин для сокрытия фактов многих типов противозаконной деятельности. Что касается случаев неожиданного промышленного шпионажа, законы зачастую оказываются перед ним бессильными. Существуют вполне оправданные опасения, что слушания в суде и показания свидетелей могут привести к еще большему раскрытию промышленных секретов. Кроме того, корпорации считают нежелательным разглашение сведений об успешных операциях в области промышленного шпионажа, опасаясь за свою репутацию. Может случиться, что факты промышленного шпионажа остались нераскрытыми или приписаны другим причинам.

В конце 1991 г. полиция штата Северная Калифорния предъявила обвинение бухгалтеру, ранее уволенному из расположенной в Окленде компании

Mother’s Cake and Cookie , в попытке продать дюжину рецептов компании конкурирующей фирме

Pepperidge Farms. Фирма сделала вид, что готова принять предложение бухгалтера, но уведомила об этом власти.

В 1991 г. одно из подразделений компании

Combustion Engeneering, находящейся в Кливленде, шт. Огайо, обнаружило значительное падение заказов на запасные части. Руководство наняло частных детективов, чтобы установить причину. Оказалось, что группа бывших служащих компании, похитив синьки из

Combustion Engeneering , наладила собственное производство запасных частей. Четверо бывших служащих были обвинены в краже производственных секретов.

В 1998 г. судья Хантер Стейр

(Hunter Stair) в штате Мичиган отклонил судебную жалобу расположенной в районе Детройта компании

Caddilac Gage, производящей бронированные автомобили, на конкурирующую компанию в краже ценных чертежей. Судья Стейр отметил, что производственные корпуса

Caddilac Gage часто оставляются открытыми, а синьки лежат на рабочих местах. В ходе процесса защитник обвиняемых успешно проник на один из расположенных во Флориде заводов

Caddilac Gage , не встретив никаких препятствий, и даже сделал большое количество фотографий, чему служащие компании не помешали.

Компания

Mobil Oil подала в сентябре 1978 г. в суд на компанию

Superior Oil, обвинив ее в переманивании рабочего персонала и хищении производственных секретов.

Mobil Oil была озабочена тем, что ее бывшие служащие могут раскрыть ее методы заключения арендных соглашений и заявок на исследования. Указывалось, что практика переманивания служащих продолжалась в течение двух лет. Подобные жалобы нередки в нефтяной и других отраслях промышленности, отличающихся частой сменой состава научных работников и квалифицированных рабочих.

Ф.Т. Данлэп

(Francis Thomas Dunlар) встретился с П.К. Гопалом

(Peter K. Gopal) в сентябре 1978 г. Данлэп представился как служащий компании

National Semiconductor , тогда как в действительности работал на корпорацию

Intel. Обе фирмы, специализирующиеся в области передовой технологии, расположены в Кремниевой долине, шт. Калифорния. Гопал предложил Данлэпу купить чертежи пользующегося высоким спросом кристалла памяти, выпускаемого

Intel. Данлэп согласился заплатить 100 тыс. долл. Их беседа была записана на пленку самим Данлэпом, на деле сотрудником службы безопасности

Intel, и полицией округа Санта-Клара. Через несколько дней, когда Данлэп и Гопал встретились, чтобы завершить сделку, Гопал был арестован, а позже осужден.

Канадец Кеннет Бренан

(Kenneth Brehnan) в начале 70-х годов, заканчивая университет в Майами, работал в фирме

Coulter Electronics. Эта фирма является одной из ведущих в области производства электронных аппаратов для анализа крови.

Coulter Electronics даже оплачивала исследовательскую работу Бренана в колледже. Однако Бренан собирался поступить в зубоврачебное училище, считая свою зарплату на фирме недостаточной. Так, он решил похитить чертежи одного из самых важных в продукции фирмы аппаратов для подсчета кровяных телец

Model S Plus, являвшегося последним словом в этой области. С помощью некоего Роберта Лэма

(Robert E. Lamb) он предложил чертежи, разработка которых обошлась фирме в несколько миллионов долларов, конкурентам.

В письме Лэму Бренан назвал корпорации, которые могли бы быть заинтересованы в чертежах. «Мы можем сделать две вещи, писал он, — либо продать информацию о проекте, над которым я работаю (у меня есть все схемы), либо получить другую информацию, в которой заинтересованы другие фирмы. Запроси их, что им нужно и сколько они заплатят». Лэм получил ответ от компании

Technicon, которая предварительно уведомила о предложении полицию. Лэм вылетел в Нью-Йорк, чтобы передать чертеж, и был там арестован. Бренана арестовали во Флориде через несколько дней. Преступная пара запросила за чертежи 40 тыс. долл., предложив дополнительно организовать саботаж производства на фирме

Coulter Electronics еще за 60 тыс. долл. Лэм признался суду в Нью-Йорке во владении краденой собственностью. Бренана осудили за мошенничество и приговорили к штрафу в 1 тыс. долл.

Руководство компании

Chesebrough-Ponds было обвинено в попытке незаконно присвоить авторское право на прибор, изготовленный и запатентованный небольшой фирмой по выпуску музыкальных инструментов

Laurie. Говорилось, что такое присвоение авторских прав имело место в течение 1974-1975 гг. В центре спора находился прибор, состоящий из трубки, пластмассовой коробки и шарика для игры в пинг-понг. Если дуть в трубку, шарик повисал в воздухе.

Laurie в рекламных проспектах квалифицировала свой прибор в качестве приспособления для дыхательных упражнений музыкантов. Прибор, однако, можно было использовать для других целей: многие больные, прикованные к постели, нуждаются в дыхательной гимнастике.

Laurie начала переговоры с

Chesebrough-Ponds, корпорацией, специализирующейся на выпуске больничного оборудования.

В документах, переданных

Laurie в Верховный суд штата Нью-Йорк, утверждалось, что

Chesebrough-Ponds намеренно нарушает ее патентные права. В записях, обнаруженных юристами

Laurie в архивах

Chesebrough-Ponds, проект носил кодовое название «Кража».

Chesebrough-Ponds прекратила переговоры с

Laurie и начала выпуск прибора собственной разработки, практического идентичного тому, что был запатентован

Laurie. За первые 3 года таких приборов было реализовано на 13,5 млн. долл. Судья вынес решение, что

Chesebrough-Ponds присвоила изобретение

Laurie и приговорил ее к выплате в пользу

Laurie 1,5 млн. долл. Но позже решение было пересмотрено. Апелляционный суд выяснил, что устройство прибора было описано

Laurie в патентной заявке и не являлось по этой причине промышленным секретом. Обе компании в дальнейшем достигли договоренности между собой.

Согласно докладам ФБР, его сотрудники сорвали в 1992 г. заговор с целью продажи планов заключения контрактов компьютерной фирмой в Арлингтоне, шт. Вирджиния, ее конкурентам. Подозреваемые, по сведениям ФБР, пытались продать подробную информацию относительно планов компании

Computer Sciences заключить контракт с Министерством обороны США на сумму в 40 млн. долл. конкурирующей фирме за 150 тыс. долл. Покупку совершили тайные агенты ФБР, в результате двое человек были арестованы.

Одна из операций, касающихся промышленного шпионажа, завершилась в 1985 г. в мужском туалете аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Она касалась планов маркетинга для зубной пасты

Crest . Бывший служащий фирмы

Procter & Gamble Юджин Мейфилд

(Eugene Mayfield) предложил план компании

Colgate-Palmolive, выпускавший пасту «Колгейт», за 20 тыс. долл. Руководители фирмы

Procter & Gamble оценили позже стоимость плана в 1 млн. долл.

Colgate уведомила о предложении ФБР, чьи сотрудники организовали встречу между Мейфилдом и служащими «Колгейт». Документы и деньги поменялись местами между двумя соседними кабинами в мужском туалете. Покупатель по требованию Мейфилда отдал ему свои брюки, чтобы тот мог уйти из туалета, не опасаясь преследования. Снаружи Мейфилда поджидали агенты ФБР, арестовавшие его. Позже он признал себя виновным по федеральному обвинению в провозе между штатами краденой собственности.

В 1988 г. бригада строителей, занятая сооружением метанолового завода в Техасе для компании

Du Pont De Nemour, обратила внимание на небольшой самолет, пролетавший над их головами. Руководители концерна «Дюпон» выразили озабоченность, что из размещения оборудования в здании могут быть извлечены секреты производства метанола. Крыши над помещением еще не было, поскольку оборудование предполагалось монтировать при помощи подъемного крана. Сотрудники концерна установили, что самолет принадлежит братьям, владеющим частной авиационной компанией. Пилоты признали факт фотографирования стройки и по требованию суда указали в качестве своего клиента местного промышленного консультанта. Очевидно, его целью было узнать, когда завод начнет производство, так как это затрагивало интересы его собственных клиентов, также выпускающих метанол.

В письме, опубликованном журналом

Locksmith Ledger в сентябре 1992 г., сообщалось, что конкуренты упорно прибегают к фотографированию стендов на выставках, хотя им это неоднократно запрещалось.

Многие отрасли промышленности, особенно химическая, выражают недовольстве законом о свободе информации, принятом в 1966 г. и исправленном в 1974 г., поскольку он допускает промышленный шпионаж. Представители деловых кругов, согласно федеральным постановлениям, обязаны представлять правительству США значительную часть засекреченной информации. Эта информация включает в себя профессиональные секреты, отчеты об исследовательской работе, дизайны и другие данные, являющиеся их собственностью, которые в другом случае не подлежали бы разглашению. Значительную долю в заявках на информацию в рамках закона составляют требования конкурентов, стремящихся получить сведения о деятельности соперников. В заявки на информацию недозволенным образом включают требования о предоставлении сведений о рыночных предложениях.

Покойный Аллен Даллес

(Allan Dulles) писал: «Американцы склонны слишком много говорить о делах, которые должны быть засекречены. Я полагаю, что мы выдаем многие наши секреты, особенно в области военного снаряжения и вооружений».

 

 

Copyright 2004 © Элитариум (www.elitarium.ru).

Некоммерческое использование этого материала возможно со ссылкой на elitarium.ru, как на источник первой публикации.

www.elitarium.ru

Промышленный шпионаж. I Основные понятия, касающиеся промышленного шпионажа (Маргарита Акулич)

I Основные понятия, касающиеся промышленного шпионажа

1.1 Суть промышленного шпионажа. О происхождении промышленного шпионажа

Суть промышленного шпионажа

«Потеря промышленной информации и интеллектуальной собственности посредством киберпреступления представляет собой величайшую вынужденную передачу богатства в истории» (генерал Кит Александр, бывший командующий военным кибер-командованием, в 2013 году состоял в Сенатском комитете США по вооруженным силам).

Промышленный шпионаж (Industrial espionage), называемый еще экономическим шпионажем, корпоративным шпионажем – это форма шпионажа, проводимая в коммерческих целях вместо преследования целей чисто национальной безопасности.

Представляется, что реализация экономического шпионажа или его организация осуществляется правительствами и имеет международный характер, а промышленный или корпоративный шпионаж чаще всего является национальным и происходит между компаниями или корпорациями. Хотя название здесь не играет решающей роли, любой шпионаж, преследующий экономические цели, можно назвать промышленным.

Промышленный шпионаж является скрытой, а иногда и незаконной практикой расследования конкурентов, чтобы получить преимущество в бизнесе. Цель расследования бывает коммерческой тайной, это может быть спецификация или формула проприетарного продукта, или информация о бизнес-планах. Во многих случаях промышленные шпионы просто ищут любые данные, которые их организация (или страна) может использовать в своих интересах.

Экономический шпионаж, иногда называемый промышленным шпионажем, – это, в частности, хищение интеллектуальной собственности, ноу-хау или коммерческой тайны компании.

Промышленный шпион может представлять собой угрозу для инсайдеров. Им например, может быть лицо, которое нанялось на работу в компании с целью шпионажа или недовольный сотрудник, торгующий информацией ради личной выгоды либо мести. Шпионы могут также использовать тактику социальной инженерии, например, обманывая сотрудника, чтобы разглашать привилегированную информацию.

Шпионы иногда физически расследуют помещение. В этом случае шпион может обыскивать корзины отходов или копировать файлы, или жесткие диски компьютеров, находящихся без присмотра.

Все чаще вторжение происходит через корпоративную сеть. Как правило, целенаправленная атака проводится для получения первоначального доступа к сети, а затем для постоянной кражи данных выполняется расширенная постоянная угроза (APT). Способность сотовых телефонов записывать и передавать информацию может также эксплуатироваться. Телефон иногда оставляют в зале заседаний, например, и контролируют встречу удаленно. Устройства записи также секретируются во множестве предметов, включая очки, ручки и USB-накопители.

О происхождении промышленного шпионажа

Чайник с актрисами, Фабрика фарфора Vezzi, Венеция, c. 1725. Братья Вецци были вовлечены в серию инцидентов промышленного шпионажа. Именно эти действия привели к тому, что секрет производства фарфора Meissen стал широко известен [1]

Работа отца Франсуа Ксавье д'Антреколла, проделанная, чтобы показать Европе методы производства китайского фарфора в 1712 году, часто считается ранним случаем промышленного шпионажа.

Способы манипулирования человеком известны достаточно давно, в основном они пришли в социальную инженерию из арсенала различных спецслужб. Первый известный случай конкурентной разведки относится к VI веку до нашей эры, и он произошел в Китае, когда китайцы лишились секрета изготовления шелка, обманным путем выкранного римскими шпионами.

Были написаны исторические отчеты о промышленном шпионаже между Великобританией и Францией. В связи с появлением в Британии «промышленного кредитора» во втором десятилетии 18-го века появилось крупномасштабное мероприятие, спонсируемое государством, чтобы тайно взять британские промышленные технологии во Францию. Свидетели подтвердили факты шпионской деятельности как торговцев за границей, так и размещенных в Англии учеников.

Протесты таких людей, как работники железных дорог в Шеффилде и сталеваров в Ньюкасле из-за привлечения квалифицированных промышленных рабочих за границу, привело к первому английскому законодательству, направленному на предотвращение использования метода экономического (промышленного) шпионажа.

1.2 Конкурентная разведка и экономический (или промышленный) шпионаж. Формы промышленного шпионажа

Конкурентная разведка и экономический (или промышленный) шпионаж

Значительный объем данных о том, что делают конкуренты, поступает из рутинных и нетрадиционных источников. Например, в некоторых крупных розничных сетях используются агенты для проверки цен и продуктов конкурентов путем сравнительного шопинга. Не менее плодотворными являются регулярные линии коммуникации, такие как отчеты продавцов, торговые журналы, информационные бюллетени, бизнес-соглашения, ярмарки и экспонаты, а также контакты с поставщиками. Анализ продуктов конкурентов является еще одним источником важной коммерческой разведки.

Фактические коммерческие тайны могут проникнуть на открытый рынок по нескольким каналам. Нелояльный сотрудник, к примеру, может украдкой искать конкурентов и продавать им конфиденциальные данные по высокой цене.

Более распространенным методом является групповой заговор: несколько сотрудников, как правило, техников и других высокого управленческого калибра, оставляют компанию и создают конкурирующую фирму, спекулируя на откровенности, полученной ими во время их работы в организации своего бывшего работодателя. Вариант этой практики возникает, когда конкурент заманивает ценного сотрудника предложением о большем количестве денег и льгот в надежде, что пиратский работник сделает свой магазин секретов доступным для своего нового работодателя.

Работодатель, обнаруживший, что его коммерческая тайна применяется конкурентом, обычно принимает юридические меры для предотвращения дальнейшего вторжения в его коммерческую тайну. Штрафы против компаний, признанных виновными в узурпации коммерческой тайны, могут служить в качестве судебного запрета на дальнейшее использование знаний, учета и всех прибылей, полученных от использования похищенной информации. Могут иметь место и дополнительные штрафные убытки, если нарушение прав компании было вопиющим.

«Конкурентный интеллект» описывает правовую и этическую деятельность по систематическому сбору и анализу информации о промышленных конкурентах, ее управлению. Он может включать такие мероприятия, как рассмотрение газетных статей, корпоративных публикаций, вебсайтов, патентных заявок, специализированных баз данных, информации на торговых выставках и т. п.

Компиляция этих важнейших элементов иногда называется CIS или CRS, – решением конкурентной разведки или решением конкурентного реагирования. Основываясь на исследованиях рынка, «конкурентная разведка» была описана как «применение принципов и практики из военной и национальной разведки в сфере глобального бизнеса»; это бизнес-эквивалент разведки с открытым исходным кодом.

Разница между конкурентной разведкой и экономическим или промышленным шпионажем не ясна; нужно понять правовые основы, чтобы иметь представление, как провести линию между ними. Другие утверждают, что иногда бывает проблематичным выявление разницы между юридически допустимыми и незаконными методами, в особенности если принимать во внимание этическую сторону сбора информации, что делает определение еще более неуловимым.

Формы экономического и промышленного шпионажа [1]

Экономический или промышленный шпионаж имеет место в нескольких формах.

Целью шпионажа является сбор знаний об организации. Шпионаж может включать информацию о приобретении интеллектуальной собственности, о промышленном производстве, идеи, методы и процессы, рецепты и формулы. Или он может включать в себя секвестирование собственной либо операционной информации, скажем, информации о наборах данных клиентов, данных по ценообразованию, продажам, данных по исследованиям и разработкам, политике, перспективным заявкам, стратегиям планирования, или маркетингу, или изменяющимся составам и местам производства. Он может охватывать такие виды деятельности, как кража коммерческой тайны, взяточничество, шантаж, технологический надзор.

Помимо организации шпионажа в коммерческих организациях, правительства также могут иметь целевые задачи – например, определение условий тендера на правительственный контракт.

1.3 Целевые отрасли. Кража информации и саботаж

Целевые отрасли [1]

Во время тестирования автопроизводители обычно маскируют предстоящие модели автомобилей рисунками, сделанными с помощью камуфляжной краски, предназначенными для обфускации линий автомобиля. Также часто используются мягкие чехлы или обманчивые надписи. Это также должно помешать Motoring Media-выходам испортить большой показ модели.

Экономический или промышленный шпионаж чаще всего связан с высокотехнологичными отраслями промышленности, включая компьютерное программное обеспечение и аппаратное обеспечение, биотехнологию, аэрокосмическую промышленность, телекоммуникации, транспорт и двигательную технику, автомобили, станки, энергию, материалы и покрытия и т. д.

Известно, что Силиконовая долина является одной из самых целевых областей в мире для шпионажа, впрочем, любая отрасль с информацией о конкурентах может стать целью.

Кража информации и саботаж [1]

Информация может обеспечивать и успех, и неудачу; если коммерческая тайна украдена, конкурентное игровое поле может оказаться выровненным или даже опрокинутым в пользу конкурента.

Несмотря на то, что большая часть сбора информации осуществляется юридически дозволенным образом (посредством конкурентной разведки), корпорации иногда считают, что лучший способ получить информацию – это забрать ее. Экономический или промышленный шпионаж представляет собой угрозу для любого бизнеса, средства к существованию которого зависят от информации.

Можно с уверенностью констатировать, что в последние годы экономический или промышленный шпионаж принял расширенное определение. К примеру, попытки саботировать корпорацию можно считать промышленным шпионажем; в этом смысле данный термин принимает более широкие коннотации его родительского слова.

То, что шпионаж и саботаж (корпоративный или иной) стали более четко связанными друг с другом, также подтверждается рядом профильных исследований, как правительственных, так и корпоративных.

В настоящее время правительство США проводит полиграфическое обследование под названием «Испытание шпионажа и саботажа» (TES), способствующее распространению все более популярного, хотя и не консенсусного мнения тех, кто изучает контрмеры в отношении шпионажа и саботажа, и взаимосвязи между ними. На практике это особенно касается «доверенных инсайдеров». Они обычно считаются функционально идентичными и используются с целью получения информации для обеспечения контрмер.

1.4 Агенты и процесс сбора информации. Эффективность промышленного шпионажа

Агенты и процесс сбора информации

Промышленный или экономический шпионаж чаще всего обеспечивается одним из двух способов. Во-первых, когда недовольным сотрудником присваивается информация в целях продвижения чьих-то интересов либо нанесения ущерба компании. Во-вторых, когда конкурент или иностранное правительство ищет информацию ради продвижения своих технологических либо финансовых интересов. «Родинки» или доверенные инсайдеры обычно считаются наилучшими источниками шпионажа (промышленного или экономического).

Исторически известный как «patsy», инсайдер может быть вызван с его согласия или под принуждением ради предоставления информации. Первоначально можно попросить передать пассивную информацию, и как только она скомпрометирована из-за совершения преступления, обеспечить передачу более чувствительных материалов. Лица могут оставить одну компанию для работы в другой и получения конфиденциальной информации. Такое явное поведение было в центре внимания многочисленных случаев промышленного шпионажа, приведших к юридическим баталиям.

Некоторые страны нанимают для шпионажа людей, не используя свои разведывательные службы. Академики, бизнес-делегаты и студенты считаются часто используемыми правительствами для сбора информации.

Некоторые из стран, например Япония, как сообщается, ожидают, что ученики будут проинформированы о возвращении домой. Шпион может последовать за экскурсией по фабрике, а затем «потеряться». Шпионом может оказаться инженер, обслуживающий человек, уборщик, инспектор либо страховой агент, одним словом любой, у кого имеется законный доступ к помещениям.

Шпион может ворваться в помещение, чтобы украсть данные, он может осуществлять поиск в макулатуре и мусоре, это известно как «дайверское погружение». Информация может быть скомпрометирована с помощью запросов информации, маркетинговых исследований или использования технической поддержки, или исследований, или программных средств. Аутсорсинговые промышленные производители могут запрашивать информацию вне согласованного контракта.

Компьютеры способствовали сбору информации из-за простоты доступа к солидным объемам информации посредством физического контакта или Интернета.

Эффективность промышленного шпионажа [3]

Фото из источника в списке литературы [3]

Промышленный шпионаж более эффективен, чем R & D (НИОКР).

Исследование: Эрик Мейерсон, профессор Стокгольмской школы экономики объединился с Альбрехтом Глитцем, адъюнкт-профессором Университета Помпеу Фабра для изучения архивов Министерства государственной безопасности Восточной Германии.

Исследователи проанализировали 189 725 отчетов информаторов и сделали сравнение с экономическими данными промышленного сектора Восточной и Западной Германии с 1969 по 1989 год. В их исследовательском отчете было указано, что Восточная Германия имеет значительную экономическую отдачу от своей государственной промышленной операции по шпионажу. Шпионаж сузил технологические пробелы между двумя странами и был настолько успешным, что обусловил приложение усилий на НИОКР на Востоке.

Рассмотрим вопросы HBR к профессору Мейерсону и его ответы на них, они приведены ниже, они взяты из статьи Industrial Espionage Is More Effective Than R&D (Curt Nickisch) [3].

HBR: «Эффективнее ли корпоративный шпионаж, чем инновации? Действительно ли он оправдывает больше надежд, чем законные программы R & D?»

– Мейерсон: «Промышленный шпионаж имел весьма существенный эффект в Восточной Германии. Информация, полученная благодаря ему, уменьшала разрыв в технологиях и производительности между Восточной и Западной Германией. Каждое стандартное отклонение в усиленной шпионской деятельности сузило так называемый общий разрыв в производительности факторов производства на 8,5 процентных пункта. И шпионаж был особенно эффективен в тех секторах, где западные страны проводили политику экономического сдерживания против восточного блока, пытаясь предотвратить передачу технологий».

HBR: «Как бы вы оценили успех корпоративного шпионажа?»

– Мейерсон: «Государственное шпионское агентство в Восточной Германии разместило тысячи информантов в Западной Германии и помогло им поработать в Siemens, AEG / Telefunken, IBM и других компаниях. Мы измерили поток информации – от промышленной шпионской деятельности в Западной Германии и других европейских странах до главного разведывательного агентства Штази в Восточной Германии. Мы получили много метаданных из отчетов информантов, оказавшихся чрезвычайно полезными. Эмпирическая основа нашей работы – это то, что мы могли бы связать ключевые слова информаторов с развитием конкретных промышленных секторов».

HBR: «Вы рекомендуете, чтобы компании больше инвестировали в шпионаж, чем в НИОКР?»

– Мейерсон: «Нет нет. Я должен быть очень осторожным. Я не рекомендую этого, учитывая то, что произошло позже в Восточной Германии. Хотя в коммунистическом блоке у нее была самая сильная экономика, компаниям было трудно конкурировать после воссоединения Германии».

HBR: «Успех в шпионаже вносит свой вклад?»

– Мейерсон: «Один из результатов был очень важен: промышленный шпионаж, возможно, потому, что он был настолько успешным, вытеснил стандартные формы исследований и разработок. Все эти отрасли промышленности отказались от многих возможностей НИОКР. Если бы продолжалась «холодная война», для Восточной Германии было бы очень трудно стать лидером любого сектора, именно потому, что она была сильно сосредоточена на промышленном шпионаже. Если вы хотите увеличить свою производительность, вы можете выбирать между кражей чужих секретов или попыткой генерировать инновации самостоятельно. В Восточной Германии новые патентные заявки на самом деле упали по количеству, когда промышленный шпионаж увеличился. В конечном итоге это было бы вредно. В конце холодной войны многие восточногерманские компании были достаточно продвинуты, но внезапно у них не стало такого источника передачи технологий, как шпионаж. Поэтому им пришлось обновлять и выполнять свои собственные исследования и разработки.

Приток промышленного шпионажа заставил восточногерманские фирмы действительно полагаться на правительство. Трудно сдаться. Да, точно. Это похоже на НИОКР на кокаине. Вы добираетесь туда очень быстро, но вы на самом деле не разрабатываете инструменты для инноваций в долгосрочной перспективе. Для тех, кто предвидит себя навсегда отставшими, в странах, которые никогда не станут лидерами в области технологий, вполне может быть польза от промышленного шпионажа. Но если вы хотите быть лидером в области технологий, не факт, что шпионаж будет иметь большой эффект».

HBR: «Какие правительства, по вашему мнению, будут читать ваш исследовательский отчет с особым интересом?»

– Мейерсон: «Северная Корея, вероятно, наиболее похожа на Восточную Германию. Я предсказываю, что и другие страны, ограничивающие защиту интеллектуальной собственности и подвергаются различным видам экономических санкций, тоже будут заинтересованы. Сбор данных человеческими разведчиками по-прежнему имеет значение. Сегодня у нас есть все эти сложные формы электронного шпионажа. В прошлом было время, когда человеческий интеллект мог также генерировать большое экономическое преимущество, и, возможно, это все еще так».

HBR: « Что заставило вас изучить это?»

– Мейерсон: «Меня всегда очаровывал шпионаж. Я рос, читая романиста Джона Ле Карре, и я смотрел много шпионских фильмов. В Швеции было множество известных случаев, происходивших с влиятельными людьми, долгое время шпионившими за Советским Союзом. Я также посетил Берлин очень вскоре после падения Берлинской стены. Двадцать лет спустя я прочел некоторые из этих архивных материалов Штази. Идею об исследовании я полностью продумал. Я поведал о ней Альбрехту Глитцу, немецкому экономисту, и он также считает ее очень интересной. Через неделю я получил от него электронное письмо. Он сказал, что данные есть; нам просто нужно убедить власти предоставить их».

HBR: «Где еще вы хотите применить итоги исследования?

– Мейерссон: «Мы хотели бы понять шпионаж с позиции выбора рабочей силы. Вы знаете, почему кто-либо стал информатором? Я имею в виду, эти осведомители не были шпионами Джеймса Бонда. Они не прыгали в дымящихся куртках с глушителями на своих пистолетах. Возможно, некоторые из них имели политические пристрастия, но для многих из них это было просто как дополнительный доллар в конце месяца. И поэтому я нахожу это очень интересным, это развитая культура шпионажа».

HBR: «Каков ваш любимый случай промышленного шпионажа в истории?»

– Мейерсон: «Самый ранний зарегистрированный случай промышленного шпионажа, спонсируемого государством, произошел в шестом веке. Считается, что два несторианских монаха успешно контрабандно ввозили яйца шелкопряда из Китая в Византийскую империю, скрывая их в бамбуковых тростниках. Яйца черных шелкопрядов, должно быть, были очень тяжелыми. Во время этих поездок их нужно было хранить свежими месяцами, а может быть, даже годами. Но последствия этого подпольного подвига были огромными. Это помогло Византийской империи сломать китайскую монополию на производство шелка и монополию персов на торговлю шелка с Западом. Византийская империя получила свою новую монополию на производство и торговлю шелка в Европе. Это было очень выгодно, и в результате этого многие территории вокруг восточного Средиземноморья увидели новое экономическое развитие. Целые страны в отношении производства и торговли перевернулись именно так. Еще один интересный случай произошел в 1970 году, когда восточногерманские эксперты смогли реконструировать IBM 360. Три года спустя компания из Дрездена производила до 100 компьютеров в год. Это довольно круто, что они смогли сделать это в значительной степени за счет промышленного шпионажа».

HBR: «Как я могу узнать, есть ли в моем офисе шпион, пытающийся узнать, как мы делаем такие замечательные вопросы?»

– Мейерсон: «Это хороший вопрос. Я бы не ожидал, что шпионом станет самый экстравертный или подозрительный человек. Им может стать кто угодно. Я думаю, что это очень сложно предсказать».

1.5 Влияние промышленного шпионажа на экономический рост. Экономический шпионаж из-за рубежа

Влияние промышленного шпионажа на экономический и технологический рост [3]

Значимость новых работ по экономике может дать нам новое представление о роли промышленного шпионажа в обеспечении экономического роста и получения более четкого представления об оценке влияния шпионажа на отношения между США и Китаем. Государства ведут себя так, как будто промышленный шпионаж важен; развивающиеся страны прикладывают значительные усилия, чтобы украсть технологии из развитых стран, а передовые страны делают шаги для защиты своих передовых технологий от краж.

Сегодня официальные лица США неустанно жалуются на кражу интеллектуальной собственности Китаем, а Китай продолжает красть IP. Но ученые изо всех сил пытались продемонстрировать значительное влияние.

Промышленный шпионаж конкурирует с американскими НИОКР с потенциально далеко идущими негативными последствиями. Кроме того, у отсталых экономик часто возникают проблемы с использованием украденной технологии, приобретения с помощью шпионажа часто приводили к техническим тупикам, а не к прочному прогрессу.

Альбрехт Глитц и Эрик Мейерсон предполагают, что, по крайней мере в некоторых случаях промышленный шпионаж работает [3]. Глитц и Мейерсон использовали обширные ресурсы из архивов разведки Восточной Германии (ГДР), а также ряд экономических данных, чтобы продемонстрировать, что программа шпионажа ГДР против западногерманской (ФРГ) окупилась значительным технологическим ростом, даже когда она вытеснила отечественные исследования и разработки. Они также привели факты, чтобы продемонстрировать, что технологическая база ГДР росла быстрее именно из-за промышленного шпионажа, чем если бы этого шпионажа не было.

Восточногерманская операция была масштабной. Шпионы проникли в каждый институт западногерманской жизни, включая академические круги, профсоюзы, правительство и частные фирмы. Администраторы проигнорировали похищенную информацию по экономике Восточной Германии, сосредоточившись на наиболее конкурентоспособных отраслях промышленности.

Несмотря на репрессивный характер ГДР, усилия работали. Восточная Германия поддерживала самую развитую конкурентоспособную экономику в Восточном блоке. Восточные немцы также имели большие преимущества, которых не хватало другим странам Восточного блока.

Восточногерманское шпионское проникновение в западногерманскую жизнь не имело себе равных по понятным причинам – общий язык и социальная близость. Восточногерманская экономика имела больше общего с западногерманской (и, следовательно, обладала большей абсорбционной способностью для конкретных технологий), чем, например, Советский Союз с Соединенными Штатами.

Какие последствия имеет это для наших рассуждений о промышленных усилиях Китая по шпионажу? Во-первых, конкретная оценка сложна. У исследователей были обширные архивные ресурсы. Доступность такого богатства разведывательных данных, мягко говоря, необычна. У исследователей никогда не было доступа к этим большим данным после падения Советского Союза и почти наверняка они никогда не будут иметь в такой же степени знания о текущих операциях Китая. Таким образом, мы можем только догадываться о реальном влиянии индустриальных шпионских усилий Пекина на Запад. Китай также занимает гораздо большие позиции в мировой экономике, чем ГДР. В то время как Соединенные Штаты намеренно изолировали Восточную Германию от глобальных технологий,

Китай продолжает получать массированные инъекции искусственного интеллекта и передачу технологий от западных фирм. Китайская экономика гораздо менее централизована, чем восточногерманская. Следовательно, промышленный шпионаж может играть менее важную роль в технологическом успехе Китая. Однако, несомненно, верно, что Китай достиг высокого уровня проникновения в Соединенные Штаты и другие западные общества. Это включает в себя фактический шпионаж, а также множество видимых юридических, академических и коммерческих отношений. Самый большой вопрос может заключаться в том, создал ли Китай административный потенциал для распространения этих знаний в своем промышленном секторе.

Экономический шпионаж из-за рубежа

Экономический шпионаж из-за рубежа вызывает серьезную озабоченность в развитых странах. Кибератаки становятся все более сложными с позиций борьбы с ними. И в сочетании с традиционной физической кражей материалов, содержащих коммерческую тайну, они создают огромную экзистенциальную угрозу для бизнеса, экономики и безопасности.

Официальные лица в такой стране, например, как Соединенные Штаты проводят в жизнь расширенную и всеобъемлющую стратегию по борьбе с экономическим шпионажем и кражей интеллектуальной собственности в целом. Многие агентства, в том числе правоохранительные, сосредоточены на проблеме, и это является приоритетом.

Однако, компаниям не стоит полагаться только на государство. Они должны рассчитывать прежде всего, на самопомощь и на помощь юристов. Важно, чтобы к работе подключались маркетологи, переговорщики, менеджеры по рискам, творческие работники, которым необходимо помнить, что всегда можно столкнуться с промышленным шпионажем, в том числе из-за рубежа и потерять многое.

kartaslov.ru

Краткая история промышленного шпионажа

Авторы:  Н. Р. Боттом и Р. Р. Дж. Галлати (N. R. Bottom & R. R. J. Gallatti), создатели одного из самых авторитетных пособий по конкурентной разведке и бенчмаркингу, наиболее значительные фрагменты которого включены в программу курсов "Конкурентная разведка" "Бенчмаркинг и конкурентный маркетинг" Элитариума. Материал публикуется на русском языке впервые.

Промышленный шпионаж — совсем не недавно возникшая угроза и вряд ли она когда-нибудь исчезнет, пока на этой планете существует человечество. Старые и новые примеры выдвигают на первый план успешное применение шпионажа в случаях незаконной передачи технологий.

Промышленный шпионаж — совсем не недавно возникшая угроза и вряд ли она когда-нибудь исчезнет, пока на этой планете существует человечество. Приводимые примеры исполняют лишь роль иллюстраций и не претендуют на всеобъемлемость.

Передача технологии — это незаконный экспорт данных или материалов, образцов продукции, оборудования. Часто, хотя и не всегда, методом такой передачи служит промышленный шпионаж. В других случаях передача технологии происходит в результате небрежного контроля за экспортом и незаконных перевозок, зачастую адресованных подставному получателю. Во многих случаях пострадавшие страны несут экономические потери в своем частном секторе, а также теряют военное превосходство. Старые и новые примеры выдвигают на первый план успешное применение шпионажа в случаях незаконной передачи технологий.

Шелк

Шелк в древнем мире ценился очень высоко. Единственным источником шелка был Китай, который строго охранял свою монополию. В результате цены на шелк были очень высоки, а поставки тканей ограничены. Опасности, расходы и потери времени делали доставку шелка караванными путями нелегким занятием. Положение изменилось после визита к римскому императору Юстиниану персидских монахов. Монахи раскрыли секрет производства шелка. Они объяснили, что шелковые черви, вскормленные листьями тутовицы, прядут коконы, которые потом разматывают в шелковую нить. Юстиниана убедили, что климат в некоторых частях Греции подходит для выращивания необходимой тутовицы. Он мог добыть тутовые деревья, но нужно было достать шелковичных червей. Эти же персидские монахи, очевидно, за щедрое вознаграждение, вернулись в Китай и смогли успешно вывезти шелковичных червей контрабандно в Рим в полых посохах. Юстиниан приумножил свои богатства, а Китай потерял миллионы в своей внешней торговле.

Текстиль

Ранние американские колонисты зависели от Англии в получении фабричных товаров. В обмен колонисты поставляли жизненно важное сырье, включая древесину и сельскохозяйственные продукты, а также хлопок и табак. Но колонии много теряли в обмене, поскольку Англия контролировала рынок Цены на импортируемые товары, особенно текстильные изделия, были, по мнению американцев, непомерно высоки. Англия наложила запрет на эмиграцию специалистов по производству текстиля в Новый Свет и запретила экспорт фабричного оборудования и его чертежей в колонии. Положение выглядело безнадежным, пока за дело не взялся Самуэль Слейтер (Samuel Slater)

Американскую промышленную революцию часто датируют, начиная с 1789 г., когда Слейтер основал текстильную фабрику, носящую его имя, в Потакете, шт. Род-Айленд. Будучи подмастерьем в Англии, он запомнил чертежи текстильной фабрики и сумел ускользнуть из Англии (возможно, с помощью американского финансиста) и добраться до колоний, где использовал свои знания, чтобы разрушить монополию Англии.

Каучук

До начала нынешнего века Бразилия фактически владела монополией на производство каучука. Бразильская экономика в очень большой степени зависела от каучуковой промышленности, которая обеспечивала определенный уровень национального процветания и полную занятость. Однако многие другие страны были очень заинтересованы в том, чтобы ликвидировать бразильскую монополию и получить экономические выгоды, поскольку применение каучука непрерывно возрастало. Ситуация выглядела безнадежной, пока одна из английских фирм не приступила к действиям.

Несмотря на строгий запрет бразильского правительства на экспорт каучуконосов, удалось нелегально вывезти одно или пару растений из Бразилии в Англию. Английские садоводы начали культивировать каучуконосные растения в теплице и изучать возможности его выращивания. Они приняли решение выращивать каучуконосы в Малайе, поскольку климат там подходящий, а Малайя входила в состав Британской империи. Малайский каучук вскоре значительно потеснил бразильский на мировом рынке, в результате чего экономика Бразилии стала приходить в упадок. Великобритания пользовалась плодами продажи каучука до второй мировой войны, когда Япония захватила Малайю и когда были найдены заменители каучука.

Банковское дело

Европейские банкирские дома имеют долгую историю использования шпионажа в целях обеспечения защиты своих займов или финансовых резервов. Считают, что банкирский дом Ротшильдов (с отделениями во Франкфурте, Лондоне, Париже, Вене и Неаполе) разработал одну из величайших систем разведки своего времени. Во время первой мировой войны секретная система связи Ротшильдов работала быстрее, чем связь государств-участников войны. Банк Ротшильда в Лондоне, например, получал доклады с полей сражений раньше, чем они поступали премьер-министру по официальным каналам.

В добавление к системе связи военного времени Ротшильды вели тщательное наблюдение за правительственной и деловой активностью при помощи как открытых методов, так и пользуясь шпионажем. Одним из излюбленных приемов наблюдения за движением банковских счетов было использование на них специальных зашифрованных пометок, в которых содержались поручения о подаче определенного сигнала какому-то лицу, часто находящемуся в другой стране, о движении капитала. Держатель счета, как правило, ничего не подозревал о существовании подобных пометок, которые по сути играли роль современных электронных передатчиков, тайно установленных на чьем-то автомобиле.

Внутренний промышленный шпионаж

Американские корпорации, ставшие жертвами промышленного шпионажа, очень часто не разглашают сведения о таких фактах. Как показали последние исследования в этой области, существует целый ряд причин для сокрытия фактов многих типов противозаконной деятельности. Что касается случаев неожиданного промышленного шпионажа, законы зачастую оказываются перед ним бессильными. Существуют вполне оправданные опасения, что слушания в суде и показания свидетелей могут привести к еще большему раскрытию промышленных секретов. Кроме того, корпорации считают нежелательным разглашение сведений об успешных операциях в области промышленного шпионажа, опасаясь за свою репутацию. Может случиться, что факты промышленного шпионажа остались нераскрытыми или приписаны другим причинам.

В конце 1991 г. полиция штата Северная Калифорния предъявила обвинение бухгалтеру, ранее уволенному из расположенной в Окленде компании Mother's Cake and Cookie , в попытке продать дюжину рецептов компании конкурирующей фирме Pepperidge Farms. Фирма сделала вид, что готова принять предложение бухгалтера, но уведомила об этом власти.

В 1991 г. одно из подразделений компании Combustion Engeneering, находящейся в Кливленде, шт. Огайо, обнаружило значительное падение заказов на запасные части. Руководство наняло частных детективов, чтобы установить причину. Оказалось, что группа бывших служащих компании, похитив синьки из Combustion Engeneering , наладила собственное производство запасных частей. Четверо бывших служащих были обвинены в краже производственных секретов.

В 1998 г. судья Хантер Стейр (Hunter Stair ) в штате Мичиган отклонил судебную жалобу расположенной в районе Детройта компании Caddilac Gage, производящей бронированные автомобили, на конкурирующую компанию в краже ценных чертежей. Судья Стейр отметил, что производственные корпуса Caddilac Gage часто оставляются открытыми, а синьки лежат на рабочих местах. В ходе процесса защитник обвиняемых успешно проник на один из расположенных во Флориде заводов Caddilac Gage , не встретив никаких препятствий, и даже сделал большое количество фотографий, чему служащие компании не помешали.

Компания Mobil Oil подала в сентябре 1978 г. в суд на компанию Superior Oil, обвинив ее в переманивании рабочего персонала и хищении производственных секретов. Mobil Oil была озабочена тем, что ее бывшие служащие могут раскрыть ее методы заключения арендных соглашений и заявок на исследования. Указывалось, что практика переманивания служащих продолжалась в течение двух лет. Подобные жалобы нередки в нефтяной и других отраслях промышленности, отличающихся частой сменой состава научных работников и квалифицированных рабочих.

Ф.Т. Данлэп (Francis Thomas Dunlар) встретился с П.К. Гопалом (Peter K. Gopal) в сентябре 1978 г. Данлэп представился как служащий компании National Semiconductor , тогда как в действительности работал на корпорацию Intel. Обе фирмы, специализирующиеся в области передовой технологии, расположены в Кремниевой долине, шт. Калифорния. Гопал предложил Данлэпу купить чертежи пользующегося высоким спросом кристалла памяти, выпускаемого Intel. Данлэп согласился заплатить 100 тыс. долл. Их беседа была записана на пленку самим Данлэпом, на деле сотрудником службы безопасности Intel, и полицией округа Санта-Клара. Через несколько дней, когда Данлэп и Гопал встретились, чтобы завершить сделку, Гопал был арестован, а позже осужден.

Канадец Кеннет Бренан (Kenneth brehnan) в начале 70-х годов, заканчивая университет в Майами, работал в фирме Coulter Electronics. Эта фирма является одной из ведущих в области производства электронных аппаратов для анализа крови. Coulter Electronics  даже оплачивала исследовательскую работу Бренана в колледже. Однако Бренан собирался поступить в зубоврачебное училище, считая свою зарплату на фирме недостаточной. Так, он решил похитить чертежи одного из самых важных в продукции фирмы аппаратов для подсчета кровяных телец Model S Plus, являвшегося последним словом в этой области. С помощью некоего Роберта Лэмба (Robert E. Lamb) он предложил чертежи, разработка которых обошлась фирме в несколько миллионов долларов, конкурентам.

В письме Лэмбу Бренан назвал корпорации, которые могли бы быть заинтересованы в чертежах. "Мы можем сделать две вещи, писал он, — либо продать информацию о проекте, над которым я работаю (у меня есть все схемы), либо получить другую информацию, в которой заинтересованы другие фирмы. Запроси их, что им нужно и сколько они заплатят". Лэмб получил ответ от компании Technicon, которая предварительно уведомила о предложении полицию. Лэмб вылетел в Нью-Йорк, чтобы передать чертеж, и был там арестован. Бренана арестовали во Флориде через несколько дней. Преступная пара запросила за чертежи 40 тыс. долл., предложив дополнительно организовать саботаж производства на фирме Coulter Electronics еще за 60 тыс. долл. Лэмб признался суду в Нью-Йорке во владении краденой собственностью. Бренана осудили за мошенничество и приговорили к штрафу в 1 тыс. долл.

Руководство компании Chesebrough-Ponds было обвинено в попытке незаконно присвоить авторское право на прибор, изготовленный и запатентованный небольшой фирмой по выпуску музыкальных инструментов Laurie. Говорилось, что такое присвоение авторских прав имело место в течение 1974-1975 гг. В центре спора находился прибор, состоящий из трубки, пластмассовой коробки и шарика для игры в пинг-понг. Если дуть в трубку, шарик повисал в воздухе. Laurie в рекламных проспектах квалифицировала свой прибор в качестве приспособления для дыхательных упражнений музыкантов. Прибор, однако, можно было использовать для других целей: многие больные, прикованные к постели, нуждаются в дыхательной гимнастике. Laurie начала переговоры с Chesebrough-Ponds, корпорацией, специализирующейся на выпуске больничного оборудования.

В документах, переданных Laurie в Верховный суд штата Нью-Йорк, утверждалось, что Chesebrough-Ponds намеренно нарушает ее патентные права. В записях, обнаруженных юристами Laurie в архивах Chesebrough-Ponds, проект носил кодовое название "Кража". Chesebrough-Ponds прекратила переговоры с Laurie и начала выпуск прибора собственной разработки, практического идентичного тому, что был запатентован Laurie. За первые 3 года таких приборов было реализовано на 13,5 млн. долл. Судья вынес решение, что Chesebrough-Ponds присвоила изобретение Laurie и приговорил ее к выплате в пользу Laurie 1,5 млн. долл. Но позже решение было пересмотрено. Апелляционный суд выяснил, что устройство прибора было описано Laurie в патентной заявке и не являлось по этой причине промышленным секретом. Обе компании в дальнейшем достигли договоренности между собой.

Согласно докладам ФБР, его сотрудники сорвали в 1992 г. заговор с целью продажи планов заключения контрактов компьютерной фирмой в Арлингтоне, шт. Вирджиния, ее конкурентам. Подозреваемые, по сведениям ФБР, пытались продать подробную информацию относительно планов компании Computer Sciences заключить контракт с Министерством обороны США на сумму в 40 млн. долл. конкурирующей фирме за 150 тыс. долл. Покупку совершили тайные агенты ФБР, в результате двое человек были арестованы.

Одна из операций, касающихся промышленного шпионажа, завершилась в 1985 г. в мужском туалете аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Она касалась планов маркетинга для зубной пасты Crest . Бывший служащий фирмы Procter & Gamble Юджин Мейфилд (Eugene Mayfield ) предложил план компании Colgate-Palmolive, выпускавший пасту "Колгейт", за 20 тыс. долл. Руководители фирмы Procter & Gamble оценили позже стоимость плана в 1 млн. долл.

Colgate уведомила о предложении ФБР, чьи сотрудники организовали встречу между Мейфилдом и служащими "Колгейт". Документы и деньги поменялись местами между двумя соседними кабинами в мужском туалете. Покупатель по требованию Мейфилда отдал ему свои брюки, чтобы тот мог уйти из туалета, не опасаясь преследования. Снаружи Мейфилда поджидали агенты ФБР, арестовавшие его. Позже он признал себя виновным по федеральному обвинению в провозе между штатами краденой собственности.

В 1988 г. бригада строителей, занятая сооружением метанолового завода в Техасе для компании Du Pont De Nemour, обратила внимание на небольшой самолет, пролетавший над их головами. Руководители концерна "Дюпон" выразили озабоченность, что из размещения оборудования в здании могут быть извлечены секреты производства метанола. Крыши над помещением еще не было, поскольку оборудование предполагалось монтировать при помощи подъемного крана. Сотрудники концерна установили, что самолет принадлежит братьям, владеющим частной авиационной компанией. Пилоты признали факт фотографирования стройки и по требованию суда указали в качестве своего клиента местного промышленного консультанта. Очевидно, его целью было узнать, когда завод начнет производство, так как это затрагивало интересы его собственных клиентов, также выпускающих метанол.

В письме, опубликованном журналом Locksmith Ledger в сентябре 1992 г., сообщалось, что конкуренты упорно прибегают к фотографированию стендов на выставках, хотя им это неоднократно запрещалось.

Многие отрасли промышленности, особенно химическая, выражают недовольстве законом о свободе информации, принятом в 1966 г. и исправленном в 1974 г., поскольку он допускает промышленный шпионаж. Представители деловых кругов, согласно федеральным постановлениям, обязаны представлять правительству США значительную часть засекреченной информации. Эта информация включает в себя профессиональные секреты, отчеты об исследовательской работе, дизайны и другие данные, являющиеся их собственностью, которые в другом случае не подлежали бы разглашению. Значительную долю в заявках на информацию в рамках закона составляют требования конкурентов, стремящихся получить сведения о деятельности соперников. В заявки на информацию недозволенным образом включают требования о предоставлении сведений о рыночных предложениях.

Покойный Аллен Даллес (Allan Dulles) писал: "Американцы склонны слишком много говорить о делах, которые должны быть засекречены. Я полагаю, что мы выдаем многие наши секреты, особенно в области военного снаряжения и вооружений".

hr-portal.ru