Недопустимые доказательства в уголовном процессе: основные признаки и виды. Недопустимые доказательства в уголовном процессе


Недопустимые доказательства в уголовном процессе в ст 75 УПК РФ и признание

Уголовно-процессуальный кодекс включает понятие о допустимости и относимости доказательств. Во внимание судом принимаются исключительно факты, которые были получены законным путем. Недопустимые доказательства в уголовном процессе – это сведения, полученные с нарушением всех правовых норм. Юридической ценности недопустимые доказательства не имеют, соответственно, на них не могут базироваться обвинение и решение суда. Детально изучить суть понятия можно в ст.75 УПК РФ.

Определение недопустимости доказательств

недопустимые доказательства

Понятие недопустимость доказательств в уголовном процессе определяется, как неправомерные данные, добытые с нарушением всех действующих законов РФ в процессе расследования. Порядок признания доказательств недопустимыми в уголовном процессе четко известен следователю и прокурору. Именно они имеют право по своей собственной инициативе признать доказательство недопустимым. Это же может сделать и судья по ходатайству одой из сторон, если на то будут основания.

Законодатель не описывает, какие именно доказательства могут быть недостоверными, но дает характеристику видам сведений, которые можно расценивать как недопустимые. Согласно ст. 75 УПК РФ, к недопустимым относят такие доказательства:

  • свидетельства участников процесса, которые базируются на слухах, догадках, и неаргументированных фактах. Также не принимаются во внимание свидетельства, источник которых свидетель не может сообщить;
  • доказательства добыты лицом, неправомочным заниматься подобным делом. То есть информацию нашел и приобщил к делу человек, не имеющий отношения к правоохранительным органам или же следователь, который был отстранен от участия в производстве;
  • не принимаются во внимание показания, которые свидетель или обвиняемый давал в начале досудебного расследования, то есть находился без законного защитника, а также показания, которые на заседании суда он не подтверждает;
  • сведения, которые были добыты неправомерным путем, то есть с помощью шантажа, угроз, психического воздействия или под давлением. Доказательства, собранные подглядыванием или подслушиванием, тоже не могут быть приобщены к делу;
  • информация, полученная в процессе допроса несовершеннолетних, недееспособных и других личностей, которые не могут выступать в качестве источников информации, согласно УКРФ;
  • другие формы доказательств, которые были собраны или приобщены к делу с явным нарушением норм УПК.

Согласно нормам ст. 75 УПК, даже экспертизы и исследования специалиста не принимаются во внимание, если они были сделаны до возбуждения уголовного процесса, но имеют важность для дела. Необходимо отметить, что само по себе доказательство приобретает юридическую силу, только после того, как оно будет правильно зафиксировано и приобщено к материалам дела. Признание доказательства недопустимым в уголовном процессе может состояться, даже если оно было получено без каких-либо нарушений, но не отвечает требованиям относимости и достоверности.

Факт: описанные выше правила распространяются не на все доказательства, а только на сведения, уличающие лицо в совершении преступления. То есть согласно 75 статье УПК РФ, недопустимость затрагивает только доказательства стороны обвинения. Улики стороны защиты будут считаться допустимыми, даже если те добыты с нарушением установленных правил и не отвечают проверке на допустимость и относимость. Действует так называемая «асимметрия» доказательной базы.

Недопустимые доказательства УПК внедрили для того чтобы работники следственных органов выполняли свою работу в соответствии с законодательством. То есть, чтобы они устанавливали справедливость, не выбивая «правду» из подозреваемых для того чтобы поскорее закрыть дело, или не уличая в преступлении невиновных, которые не могут отстоять свои права в полной мере, а привлекая к ответственности действительно людей, совершивших нарушение закона.

Рекомендуем к прочтению:

Источники, которые могут быть признаны ненадежными

ненадежные источники информации

Известно, что доказательства могут быть вещественными и личными, то есть, полученными в процессе языкового изложения информации. Для того чтобы правоохранительные органы могли четко отграничивать наговоры и слухи, каждый факт должен быть проверен на достоверность.

Считаются ненадежными сведения, которые получены от самого обвиняемого, так как тот может намеренно запутывать следствие, чтобы затянуть вынесение приговора и привлечение к ответственности. Ненадежными будут доказательства, полученные от близких родственников потерпевшего или обвиняемого. Дело в том, что близкие друзья, товарищи или родственник могут говорить, что угодно, чтоб отбелить репутацию своего знакомого. Недопустимый тип доказательств может быть получен также от лиц, не отвечающих за свои действия и слова ввиду психического расстройства или других физических отклонений организма, которые мешают человеку трезво оценивать ситуацию и размышлять.

Статья 75 УПК говорит о том, что недопустимо использовать материалы, которые исходят из неподверженных источников информации, то есть информация имеется, а кто говорил и при каких обстоятельствах, не известно. Не принимается во внимание также доказательство, исходящее от лица, которое не хочет указать своего информатора. Информация, полученная в процессе допроса лиц, не предупрежденных о праве не свидетельствовать против своих близких, тоже в судопроизводстве может быть признана недопустимой.

Отдельно хотелось бы отметить процесс приобщения доказательств, полученных от экспертов. В уголовный процесс нередко привлекают специалистов конкретной отрасли для получения неких разъяснений или оценочных суждений по вопросам. Доказать вину субъекта невозможно, порой даже при наличии экспертизы, уличающей его в преступлении. Судья может признать заключение эксперта недопустимым доказательством, если:

  • тот некомпетентен в этом вопросе или имеет низкий уровень квалификации;
  • приобщил свое мнение в процедуру исследования и описания результатов;
  • ранее участвовал в деле, как консультант и имеет свой интерес в исходе дела.

По ходатайству одной из сторон эксперт может быть отстранен от проведения экспертизы или исследования, если судья расцените его обоснованным.

Рекомендуем к прочтению:

Порядок признания улик и доказательств недопустимыми четкий для всех. Даже если доказательства отображают важную для следствия информацию или подтверждают вину конкретного субъекта, в суде рассматриваться они не будут до тех пор, пока не примут процессуальный вид. Даже документы, которые заверены нотариально, то есть имеют уже по факту юридическую силу, не будут рассматриваться как доказательство, если они не зафиксированы в материалах дела.

Порядок исключения улик из дела

исключение улик из дела

Перед тем как дело переходит от следователя в суд, необходимо составить обвинительное заключение. Этот документ является самым важным, ведь именно по описанным там фактам человека привлекают к ответственности. Достаточно часто следователь допускает ошибки при составлении заключения, и его согласно законодательству, нельзя допускать для рассмотрения в судебном порядке. Оспорить заключение можно, если:

  • факты в его содержании заменены выводами следователя, но при этом подобные выводы ничем не аргументируются, и не подтверждаются;
  • имеет место искажение информации, полученной от свидетелей, потерпевшего или других участников процесса, путем внедрения новых фактов и обстоятельств по делу;
  • в заключении есть цитаты, которые носят исключительно обвинительный уклон. Пока вина человека недосказана в суде, действует презумпция невиновности, и обвинять в чем-то безосновательно – грубое нарушение;
  • считается нарушением отсутствие в заключении доводов в пользу обвиняемого;
  • в заключении перечень доказательств представлен без описания. Каждая даже самая маленькая улика, должна иметь процессуальный статус и быть четко описана, ее приобщение к делу должно быть аргументировано.

Если заключение составлено с ошибками, его необходимо оспорить, составив соответствующее заявление на имя прокурора или судьи. Все данные должны быть проверены адвокатом, только так вы сможете себя защитить от недостоверных и необоснованных обвинений.

Чтобы исключить другую улику из материалов дела, которую сторона читает недопустимой, необходимо также составлять ходатайство об исключении доказательства. В своем обращении на имя судьи необходимо указать основание для признания улики неправомочной. Суд удовлетворяет или отклоняет ходатайство, чаще все же факты исключаются из дела. Регулирует это процессуальное действие ст. 235 УПК РФ. Иногда судья для принятия решения по ходатайству, может вызвать свидетеля, который имеет прямое отношение к недопустимой улике. Если сторона-оппонент не против исключения улики из материалов дела, то ее во внимание больше не принимают. В случае, если сторона защиты настаивает на удалении улики, то прокурор, как главный обвинитель, будет настаивать на обратном. Если другой фигурант заседания против удаления или за ее удаление из материалов дела, то свою позицию он должен отстаивать самостоятельно.

В случае, если дело рассматривается в суде присяжными, никто их участников рассмотрения ходатайства об удалении улики, не должен распространять информацию о том, какая именно улика была признана недопустимой, иначе это повлечет за собой неправомерные последствия.

Существуют в судебной практике прецеденты, когда доказательства, добытые незаконным путем, признавались допустимыми, так как сторона защиты подавала соответствующе прошение. К большому сожалению, все же больше случаев в судопроизводстве, когда доказательства недопустимые таковыми не признаются и на них базируется приговор. Конечно, это не правильно, и нарушает все установленные нормы законодательства, но для этого и существует возможность подавать апелляцию на решения суда, который принял во внимания недостоверные факты и сведения.

yurister.ru

Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми

О ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМЫМИ

Статья посвящена проблемам процессуального порядка признания доказательств недопустимыми в судебном следствии.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Фактически ст. 75 УПК РФ призвана предупредить нарушения и ошибки, которые были допущены органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела. В данной статье речь идет о процессуальном порядке признания доказательств недопустимыми в ходе судебного разбирательства.

Не всегда суды выполняют требования закона при разрешении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. В ходе судебного следствия чаще всего сторона защиты при заявлении такого рода ходатайств сталкивается со следующими отступлениями от закона со стороны суда:

1. Суд разрешает ходатайство защитника на месте, не удаляясь в совещательную комнату. Выслушав мнение сторон, дает незамедлительно ответ «Ходатайство необоснованно и не подлежит удовлетворению». При этом не всегда мотивирует свое решение. В таких случаях суд ссылается на ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в которой прямо не указано, что для разрешения ходатайства об исключении доказательств суду необходимо удаляться в совещательную комнату.

В этом случае игнорируется ст. 122 УПК РФ, согласно которой суду необходимо выносить постановление. Думается, что вопрос о признании доказательств недопустимыми требует не только тщательного анализа судом, но и ввиду сложности вопроса вынесения мотивированного постановления в виде отдельного процессуального документа.

2. Суд не принимает ходатайство стороны защиты об исключении доказательств, разъясняя, что оно заявлено преждевременно. Его необходимо заявить после исследования всех доказательств по уголовному делу. Такими действиями суд нарушает ч. 1 ст. 120 УПК РФ в которой указано, что стороной защиты ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

3. Суд, приобщая ходатайство об исключении доказательств к материалам уголовного дела, не разрешает его в установленном законом порядке. При этом заявляет о том, что доводы ходатайства будут проверяться в ходе судебного следствия, а при производстве в судебном следствии попытается нейтрализовать допущенные процессуальные нарушения, чтобы в последующем при поддержке стороны обвинения мотивировать свой отказ.

И в этом случае суд нарушает ст. 121 УПК РФ, в которой имеется указание на то, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, а в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного слушания, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Суд приобщает ходатайство и удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление об отказе в его удовлетворении. Мотивировочная часть состоит из перечисления многочисленных норм УПК РФ, без указания на доводы и аргументы. Суды в таких случаях обычно не утруждают себя правовой аргументацией, обосновывающей принятое процессуальное решение.

Так, например, Ш., К., В. обвинялись в групповом изнасиловании. Стороной защиты в ходе судебного следствия несколько раз заявлялось ходатайство об исключении недопустимых доказательств, а именно, протокола выемки одежды потерпевшей Т. и протокола осмотра джинсов и футболки, из которых усматривалось, что и джинсы и футболка не имеют каких-либо особенностей и повреждений. Потерпевшая Т. пояснила, что после случившегося она уже несколько раз носила джинсы и футболку, и два или три раза стирала их в стиральной машинке. В ходе очной ставки потерпевшая Т. также показала, что одежда цела и не имеет повреждений. Однако, в ходе судебного следствия при осмотре одежды был установлен разрыв майки по шву, и потерпевшая показала, что он образовался вероятно тогда, когда обвиняемые насильно ее раздевали.

Органами предварительного следствия не были установлены индивидуальные признаки в виде разрыва по шву и не были описаны в протоколе осмотра, однако одежда признана по делу вещественным доказательством. Суд, отказывая в признании данного доказательства недопустимым, и обосновывая его, сослался на то, что потерпевшая под воздействием обстоятельств насилия могла забыть о поврежденной футболке, и вспомнила о повреждении и только в суде в процессе осмотра.

При этом суд сослался на статьи УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, описания вещественных доказательств (не заострив внимание на том факте, что следователь при осмотре не обнаружил повреждения на футболке), а также суд не проанализировал содержание протокола очной ставки. Соответственно, суд нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.

4. Суд приобщает ходатайство стороны защиты к материалам уголовного дела, удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление, в котором отказывает в исключении доказательств. Мотивация такого постановления «ходатайство будет разрешено лишь при постановлении приговора, в связи с тем, что будет дана оценка собранным доказательствам не только с точки зрения допустимости, но и достоверности». И такие случаи не редкость в судебной практике. Суд нарушает ст. 121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению непосредственно после его заявления. В качестве подтверждения необходимо привести в качестве примера решение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О.

konsultant228.ru

Признание доказательств недопустимыми в уголовном процессе, на примере одного дела. "Эффект домино". - Адвокат Ульянов Андрей Владимирович - Судебная практика

Эта статья является продолжением публикации — Праворуб: Адвокатская «рыбалка» или как ловить следователя «на живца»

В этой публикации мне хотелось бы поднять важный вопрос для адвокатов, осуществляющих защиту по уголовному делу. Это вопрос о правильном моменте заявления ходатайства защитниками о признании доказательств недопустимыми, и их исключения.

На  Праворубе этот вопрос уже обсуждался здесь и в кулуарах.

Коллегами высказывалось несколько мнений относительно этого вопроса. В частности, что это нужно делать:

  • на предварительном слушании;
  • с момента заявления государственным обвинителем ходатайства об исследовании конкретного доказательства и до его фактического исследования судом;
  • после исследования судом доказательства.
Заслуживает внимание и позиция, согласно которой момент заявления ходатайства об исключении доказательства, должен выбираться избирательно (в том числе, учитывать вид судебного производства), исходя из тактических целей, которые защита желает достичь в конкретном случае.

Я являюсь сторонником последнего мнения, и хочу аргументировать его на примере ранее упомянутого уголовного дела.

Напомню, что в первый раз суд вернул дело прокурору по причине неразрешенного отвода следователю, а во второй, в связи с нарушенным правом на защиту обвиняемого, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Ходатайства о возвращении дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ, заявлялись нами в ходе предварительных слушаний. Мы преследовали цель максимального затягивания начала рассмотрения дела по существу в суде.

В качестве альтернативы рассматривался так же вариант подготовки ходатайства об исключении недопустимых доказательств, связанных с указанными нарушениями: постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протокола допроса обвиняемого, протокола ознакомления с материалами дела, обвинительного заключения.

В связи с этим, подлежал разрешению вопрос о том, могут ли быть вышеупомянутые процессуальные документы признанны недопустимыми доказательствами?

Как следует из содержания ст. 74 УПК РФ:«доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».Исходя из смысла этой статьи УПК РФ, указанные процессуальные документы вроде бы и не несут самостоятельного доказательственного значения, а только являются итоговыми актами следствия.

Однако, Верховный Суд РФ толкует понятие «доказательства» в несколько расширенном контексте, ссылаясь на п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, где в качестве источников доказательств предусмотрены и «иные документы».

Так, например, кассационная коллегия Верховного суда РФ в определении от 27 апреля 2011 г. по делу N 60-О11-СП, указало, что:Аналогично председательствующий, в нарушение п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, прервал исследование государственным обвинителем иных документов: постановления о приобщении к делу вещественных доказательств — краболовных судов и запроса о предоставлении информации, находящихся на л.д. 252 в томе N 88, л.д. 192 в томе N 9, указав присяжным заседателям на то, что эти материалы не являются доказательствами (лист протокола 125). Председательствующий, в нарушение требований ст. 244 УПК РФ, поставил сторону обвинения в неравное положение с защитой, что не способствовало принципу состязательности сторон.Таким образом, по аналогии, можно отнести к «иным документам» и вышеупомянутые процессуальные акты.

Если в отношении обвинительного заключения законодатель, в ст. 237 УПК РФ, и предусмотрел последствия составления его с нарушением УПК РФ, то факт доброкачественности остальных процессуальных документов подлежит доказыванию. Следовательно, сторона защиты может заявлять ходатайство об их исключении.

Вообще, предлагаю подискутировать на эту тему.

Как я указал выше, нами заявлялось ходатайство о возвращении дела прокурору, а не об исключении доказательств. Возможно, если право на участие второго защитника было нарушено в начале расследования уголовного дела, и затрагивались этим нарушением иные, значимые для защиты  доказательства, то целесообразно было бы заявить ходатайство об их исключении.

Напомню, что суд приступал два раза к рассмотрению по существу уголовного дела, возбужденного по факту хищения дизельного топлива. Первый раз, в единоличном составе, а второй раз, коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции (в настоящее время ст. 30 УПК РФ не предусматривает возможности такого рассмотрения по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст. 160 УК РФ).

Первое рассмотрение дела в суде по существу, судьей единолично.
Это рассмотрение дела в суде первой инстанции можно охарактеризовать, как наиболее продуктивное, в плане работы защиты, для доказывания невиновности наших подзащитных.

Во-первых, судья, отдавая ему должное, обеспечил комфортное рассмотрения дела всем сторонам, его состязательность;

Во-вторых, государственное обвинение поддерживало не специализированная, надзирающая за следствием прокуратура, а районная прокуратура, которая, в любом случае, не отвечало бы за результат судебного разбирательства;

В-третьих, следствие и прокуратура пустили дело на самотек. Свидетели обвинения – оперативные сотрудники, производившие задержание, были, по сути, не готовы отвечать подробно на вопросы защитников, стали путаться в обстоятельствах, сочинять по ходу допроса свои версии.

В итоге, в протокол судебного заседания попали их противоречивые показания. В дальнейшем, благодаря этому, часть доказательств обвинения признались судом недопустимыми и были исключены.

Ходатайство об исключении доказательств заявлялось на этапе окончания судебного следствия. Этот момент выбирался специально, т.к. нарушения требований УПК РФ подтверждались, в большей части, показаниями понятых и лиц, участвующих при производстве следственных действий. Слишком раннее заявление такого ходатайства не достигло бы своей цели.

Кроме того, в ходатайстве об исключении доказательств давалась краткая оценка этих документов для суда, с заделом на прения сторон.

Кратко проанализирую основные доказательства, которые нами заявлялись недопустимыми и подлежащими исключению:

Прежде всего, протокол осмотра места происшествия.

Протокол осмотра места происшествия, по таким категориям дел, имеет особое доказательственное значение, т.к. является «первой костью в ряде домино».

Вещественные доказательства, изъятые в ходе этого следственного действия, образовывали основную цепь доказательств обвинения по делу.

Так, изъятые образцы дизельного топлива, исследовались заключением эксперта по ГСМ; автомобиль, в кузове которого находились бочки с дизельным топливом, исследовался протоколом осмотра предметов; изъятое дизельное топливо, получило стоимостную оценку, а значит, появился размер ущерба и т.д.

Закономерно, что мы направили все свои усилия на признание протокола, указанного следственного действия, недопустимым доказательством.

Протокол осмотра места происшествия признавался недопустимым по следующим основаниям:

  • нарушение порядка проведения следственного действия, предусмотренного УПК РФ;
  • наличие существенных противоречий в протоколе, по содержанию обнаруженных и изъятых вещественных доказательств;
  • во время осмотра, фактически, производился личный обыск наших подзащитных, т.к. часть изъятых вещественных доказательств находились при них, в их личных вещах;
  • один понятой отлучался во время осмотра на длительное время;
  • во время осмотра, участвовали оперативные сотрудники, которые производили юридически значимые действия (видеосъемку, забор сравнительных образцов и т.д.), но в протоколе они в качестве участников не указывались.
Следуя здравому смыслу, в ходатайстве мы настаивали на исключении не только самого протокола осмотра места происшествия, с фототаблицей, но и вещественных доказательств, которые изымались этим протоколом, а также всех иных доказательств, непосредственно связанных с их исследованием (заключение эксперта по ГСМ, протокол осмотра автомашины и т.д.).

На время прервемся и вернемся к началу судебного разбирательства.

Государственный обвинитель, когда протокол осмотра места происшествия был оглашен в суде и выяснилась его недоброкачественность для доказательства вины наших подзащитных, скорее всего, предвидел ход наших последующих действий.

В связи с этим, решил восстановить обстановку места происшествия путем вызова понятых, принимавших участие в ходе осмотра, и их допроса в судебном заседании.

Понятые, будучи допрошенными уже в качестве свидетелей, стали давать такие показания по обстоятельствам осмотра, что у всех участников, мягко говоря, «волосы встали дыбом».

В частности, они показали, что пломбы с баков тепловоза сорвали сами оперативные сотрудники, при заборе сравнительного материала из указанных емкостей. Естественно, это не было отражено в указанном протоколе осмотра.

К слову, факт отсутствия пломбы на баках тепловоза обвинение преподносило суду в качестве безусловного доказательства, подтверждающего хищение дизельного топлива.

С целью закрепления факта отсутствия пломбы, на предварительном следствии были допрошены несколько свидетелей, являющихся работниками РЖД, в круг обязанностей которых входил прием тепловоза от машинистов.

После же показаний понятых, важное доказательственное значение этого факта утрачивалось.

Естественно, что обвинению такой расклад не понравился.

Как происходит в аналогичных ситуациях, государственный обвинитель, потирая свои руки, «разродился» стандартными вопросами к бывшим понятым: такие же Вы показания давали на предварительном следствии; не имеется ли у Вас существенных противоречий в показаниях; предупреждались ли Вы об уголовной ответственности следователем за дачу заведомо ложных показаний?

Я думаю, что прокурор потом сильно пожалел, что задал эти стандартные, в таких случаях, вопросы.

Понятые, недолго думая, пояснили суду, что вообще на предварительном следствии не допрашивались. Эти показания вызвали у всех недоумение, т.к. в деле имелись протоколы их допросов на предварительном следствии, в которых всё, практически дословно, было переписано с протокола осмотра места происшествия.

Из содержания этих протоколов следовало, что они допрашивались следователем в городе Рузаевка (сами же понятые проживали в другой области, в двух часах езды на электричке). Относительно наличия этих протоколов допросов, понятые пояснили, что вообще никогда в городе Рузаевка не были, тем более по делам, связанными с расследованием этого дела.

Государственный обвинитель попытался хоть как-то выправить ситуацию, предложив им возможную версию, когда следователь приезжал к ним домой с готовым протоколом допроса и они его там подписали.

Единственный момент, который в итоге вспомнили понятые, это то, что расписывались «местным операм» на чистых клочках бумаги.

Мы сделали вывод, что они расписывались на бирках, для скрепления вещественных доказательств.

При предъявлении им протоколов допросов, понятые, показали, что подписи в них, выполнены не ими.

Понятые, даже в условиях прессинга со стороны суда и обвинения, настаивали на своих показаниях, что было, признаюсь, хорошим знаком для нас.

Логично было предположить из всего этого, что следователь в условиях ограниченности сроков следствия, которые мы «съели», благодаря своим жалобам на предварительном следствии, просто поленился ехать в другой регион для допроса понятых. При этом рассчитывал, что с «таким» багажом доказательств, дело в суде «пройдет как по маслу», поэтому решился на эту авантюру.

Материалы оперативно-розыскной деятельности.
В уголовном деле находились следующие материалы:
  1. Заверенная светокопия постановления о рассекречивании материалов ОРД;
  2. Заверенная светокопия постановления о предоставлении материалов ОРД следователю;
  3. Постановления о проведении ОРМ – «Наблюдение»;
  4. Акт выдачи видеокамеры и CD-диска;
  5. Акт изъятия CD-диска;
  6. CD-диск.
Анализ этих документов показал, что нарушение порядка предоставления материалов ОРД в это уголовное дело — это самое незначительное нарушение, по сравнению с тем, что было мною выявлено в ходе судебного разбирательства.

Так, из содержания постановлений о рассекречивании материалов ОРД и предоставлении их следователю (их заверенных светокопий), следовало, что указанные материалы направлялись для приобщения к материалам уже возбужденного уголовного дела (указывался номер дела), когда как датированы они были за три дня до этого, когда уголовного дела, в принципе, еще не могло быть.

В связи с этим, был сделан вывод о том, что указанные материалы оформлялись задним числом, а значит, и законность других материалов ОРД вызывало сомнение.

Учитывая, что указанные постановления были подписаны начальником ЛОВД, и шли с грифом – «секретно», я думаю, простым выговором тут не обошлось.

Кроме того, к делу был приобщен CD- диск, с записью ОРМ – «Наблюдение», диаметром 12 см. Этот же диск вручался и изымался, в присутствии понятых, у оперативного сотрудника, производящего видеосъемку при указанном оперативном мероприятии.

Мой небольшой экскурс в глобальную сеть «интернет», связанный, в большей части, с удовлетворением любопытства, привел меня к неожиданному открытию. Оказывается, что видеокамера, на которую, якобы, производилась видеосъемка ОРМ, не поддерживает формат CD-диска, диаметром 12 см. В техническом паспорте на видеокамеру этой марки, заявлен CD- диск, диаметром 8 см.

Это открытие до поры, до времени, оставалось у нас про запас. Для закрепления наших предположений, связанных с нарушениями при оформлении результатов ОРМ, в ходе допросов оперативных сотрудников, нами тщательно выяснялись все подробности указанного мероприятия.

Все «опера», а их было около 10 человек, в один голос утверждали, что все было именно так, как указанно в материалах ОРД, а CD-диск, приобщенный к материалам дела, является оригиналом записи.

Только ближе к завершению судебного следствия, мы обозначили позицию по этому вопросу. В качестве подтверждения, суду был предоставлен технический паспорт на эту видеокамеру, скачанный из интернета, а также, приглашен для допроса в качестве специалиста один из работников магазина, торгующего видеокамерами. Последний подтвердил, что CD-диск, диаметром 12 см, не помещается в кассетоприемник указанной видеокамеры.

В итоге, как я указывал, нами было заявлено ходатайство о признании доказательств недопустимыми, и их исключении.

Судья частично удовлетворил наше ходатайство, исключив, из числа доказательств, протокол осмотра места происшествия, и еще ряд доказательств, не представляющих особой доказательственной ценности.

Относительно других доказательств, заявленных нами как недопустимых, в том числе материалов ОРД, нам было отказано по причине необходимости их дополнительной проверки.

К слову сказать, на момент рассмотрения нашего ходатайства об исключении доказательств, сложилась очень деликатная ситуация. Сотрудники ЛОВД распространили «утку», согласно которой мы (сторона защиты), якобы, передали деньги судье и государственному обвинителю за развал дела.

Это утверждение было явно абсурдным, но, тем не менее, повлияло на решение судьи не заканчивать рассмотрение дела по существу и уходить в совещательную комнату для постановления приговора.

В этот же день, после рассмотрения ходатайства об исключении доказательств, как я ранее указывал, государственный обвинитель продублировал ходатайство, заявленное нами на предварительном слушании, о возвращении дела прокурору, в связи с нарушением права на защиту, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя.

В дальнейшем, мы попытались обжаловать постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору, т.к. это решение на данном этапе уже нас не устраивало, но безрезультатно.

Таким образом, мы добились, на мой взгляд, значимых результатов: протокол осмотра места происшествия признан недопустимым доказательством; на руках у нас остался протокол судебных заседаний, в котором были отражены противоречивые показания основных свидетелей обвинения – оперативных сотрудников, принимавших участие в задержании наших подзащитных.

Следствие, после возвращения дела прокурору, не успокоилось на этом, на что мы, да и суд, в тайне надеялись, и попыталось во второй раз протолкнуть это дело в суд.

В ходе второго рассмотрения дела, обвинение предприняло усилия устранить все указанные мною нарушения, так сказать, вдохнуть новую жизнь в недопустимые доказательства.

Рассказ о том, какие конкретные способы применяло при этом обвинение, и как мы защищались от этого, будет в следующей публикации — здесь.

pravorub.ru

Недопустимые доказательства в уголовном процессе.

Недопустимые доказательства в уголовном процессе

Недопустимые доказательства — доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

Такие доказательства не могут использоваться в процессе доказывания, в том числе, исследоваться или оглашаться в судебном заседании, и подлежат исключению.

При этом, следственными органами нередко допускается обоснование обвинения недопустимыми доказательствами.

Во многих случаях, судебной практикой уже выработан подход к оценке определенных доказательств на предмет их допустимости и, в настоящей статье, я хочу обратить внимание читателей на ряд наиболее часто встречающихся на практике недопустимых доказательств.

1. Психофизиологические исследования (полиграф, детектор лжи).

Такие исследования являются недопустимым доказательствами вне зависимости от того в какой форме (заключение эксперта, специалиста и т.д.) они выполнены.

В некоторых судебных актах указывается на отсутствие научного обоснования и, как следствие, невозможность проверки такого исследования, но я предпочитаю обосновывать недопустимость такого доказательства с другой сточки зрения.

УПК РФ содержит правило о том, что оценку доказательств на предмет их достоверности могут проводить исключительно лица, указанные в законе (дознаватель, следователь, суд), а эксперт-полиграфолог такими полномочиями не наделен, следовательно, психофизиологическое исследование является недопустимым доказательством.

В тоже время, однозначное признание исследования с помощью полиграфа недопустимым доказательством не запрещает использование полиграфа для проверки следственных версий и направления хода расследования.

Несмотря на то, что судебная практика содержит примеры обоснования обвинительных приговоров со ссылкой на психофизиологическое исследование, в большинстве случаев, принципиальная позиция защиты позволяет признать такое доказательство недопустимым и исключить из процесса доказывания еще на стадии предварительных слушаний.

2. Показания дознавателя, следователя и иных лиц, причастных к расследованию о содержании показаний и пояснений, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым (пересказ показаний).

Следователями и дознавателями активно практикуются допросы своих коллег из правоохранительной системы о содержании показаний подозреваемого (обвиняемого), который отказывается сотрудничать со следствием.

Допрашиваются оперативные сотрудники, сотрудники ППС, ГИБДД и иные лица, так или иначе, причастные к расследованию уголовного дела.

При этом, судебной практикой выработана однозначная позиция о недопустимости такого рода доказательств.

Такая принципиальная позиция, объясняется тем, что подозреваемый (обвиняемый) имеет право не свидетельствовать против себя, а также право на квалифицированную юридическую помощь, в том числе, участие защитника в ходе допроса.

Кроме того, до начала допроса, дознаватель или следователь обязан разъяснить подозреваемому (обвиняемому) его процессуальные права, чего в ходе таких неформальных бесед, конечно, не делается.

Допрос лиц, причастных к расследованию для воспроизведения содержания показаний подозреваемого (обвиняемого) данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, существенно нарушает вышеперечисленные права подозреваемого, обвиняемого и, следовательно, является недопустимым.

При этом, не имеет значение тот факт, содержатся ли указанные показания в протоколе допроса или зафиксированы в ходе иных следственных действий, тем более, когда в ходе таких следственных действий свидетель не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

3. Показания с чужих слов, не подтвержденные первоисточником.

Нередко в ходе расследования уголовного дела, один свидетель сообщает, что он слышал от другого лица определенную информацию, имеющую значение для дела.

Если первоисточник указанную информацию подтвердит, то указанное доказательство, безусловно, следует считать допустимым, однако, если первоисточник оспаривает или не подтверждает указанную информацию, то следует решить вопрос о допустимости показаний с чужих слов.

Несмотря на то, что даже базовые знания о теории уголовного процесса явно указывают на недопустимость таких доказательств, судебная практика Верховного суда РФ не столь однозначна.

Согласно одной точке зрения, показания с чужих слов относятся к числу производных доказательств, которые не имеют самостоятельного доказательственного значения в отсутствие первоначальных доказательств, чьей копией они являются, а следовательно, неподтвержденные показания с чужих слов следует считать недопустимыми доказательствами

Противоположная точка зрения, основана на том, что УПК РФ не содержит прямого запрета на использование такого рода доказательств.

На мой взгляд, первый подход является более проработанным и теоретически обоснованным, однако при оспаривании такого рода доказательств следует учитывать и наличие второй позиции.

4. Явка с повинной и объяснения, составленные без участия защитника.

Уголовно-процессуальный закон прямо запрещает использовать показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В тоже время, УПК РФ прямо не предусматривает обязательное участие защитника при получения объяснений в ходе проверки сообщения о преступлении, а также в ходе составления явки с повинной.

Что касается объяснений, то при оценке таких доказательств следует исходить из того, что УПК РФ предусматривает обязательное участие защитника с момента начала производства любых процессуальных действий, затрагивающих права подозреваемого.

При этом, следует исходить не столько из формального, сколько из фактического статуса опрашиваемого.

Особенно важно при составлении объяснений, наличие отметки о разъяснении опрашиваемому процессуальных прав, в том числе, права на квалифицированную юридическую помощь.

В отношении явки с повинной, суды придерживаются позиции, что отсутствие защитника при написании явки с повинной не является нарушением права на защиту и не влияет на допустимость указанного доказательства.

Таким образом, одного факта отсутствия защитника при составлении явки с повинной будет недостаточно для признания такого доказательства недопустимым.

Необходимо учитывать, что явка с повинной одновременно является и обстоятельством, смягчающим наказание, а ее признание недопустимым доказательством, не всегда является оправданным.

5. Доказательства, производные от недопустимых (плоды гнилого дерева).

В юридической науке широко известного правило «плоды гнилого (отравленного, ядовитого) дерева».

Несмотря на то, что формулировка данного правила берет начало из религиозной литературы, оно имеет сугубо практическое значение и при рассмотрении уголовных дел.

Суть данного правила сводится к тому, что доказательства, производные от недопустимых также являются недопустимыми.

К примеру, заключение эксперта, основанное на документах, полученных с нарушением УПК РФ, будет являться недопустимым доказательством также как и сами документы.

Такая позиция прямо выражена в судебной практике Верховного суда РФ.

Примечание:

В настоящей статьей рассмотрены лишь несколько из наиболее часто встречающихся на практике видов недопустимых доказательств.

Перечень недопустимых доказательств законом не ограничен и любое доказательство, полученное с нарушением требований УПК РФ, может быть признано недопустимым, однако для этого потребуется участие квалифицированного адвоката, поскольку вопросы оценки доказательств на предмет их допустимости требуют изучения как законодательства, так и судебной практики конкретных судов.

3 причины обратиться к адвокату Соколову Владимиру Владиславовичу:

1. Индивидуальный подход к выбору тактики защиты. Вы всегда можете рассчитывать на то, что для вас будет подобрана стратегия защиты, максимально отвечающая вашим интересам.

2. Профессиональные знания. Мои знания подтверждены квалификационным экзаменом на адвоката, а уровень квалификации постоянно повышается.

3. Отслеживание изменений в законодательстве и судебной практике. Обратившись ко мне, вы всегда будете знать о последних изменениях в законодательстве и судебной практике и использовать их для защиты своих интересов;

advokat-sokolov74.ru

Недопустимые доказательства в уголовном процессе: основные признаки и виды

Сбор доказательств считается обязательным этапом уголовного производства. Обычно этим занимается следователь или дознаватель. В законодательстве установлены правила, в соответствии с которыми уполномоченный служащий собирает доказательства. В случае их нарушения полученные материалы и сведения не будут приобщены к делу. Рассмотрим далее, что собой представляют допустимые и недопустимые доказательства в уголовном процессе.

Общие сведения

Понятие недопустимых доказательств в уголовном процессе раскрывается в УПК. В 75 статье приводится их характеристика, а также открытый их перечень. Недопустимые доказательства в уголовном процессе – это материалы и сведения, полученные с нарушением предписаний, установленных УПК. Они не обладают юридической силой. Такие материалы не могут использоваться в основе обвинения и при доказывании любого обстоятельства, закрепленного 73 статьей УПК.

Перечень

В части 2 75 статьи законодатель приводит некоторые категории сведений, выступающие как недопустимые доказательства в уголовном процессе. Среди них:

  • Показания свидетеля, который не может назвать источник информации.
  • Сведения, полученные от обвиняемого/подозреваемого в отсутствие защитника (в том числе при отказе от него) до начала слушаний, не подтвержденные указанными лицами в заседании.
  • Показания свидетеля/потерпевшего, основанные на догадках, слухах, предположениях.
  • Иные сведения, полученные с нарушением предписаний УПК.
  • Разъяснения

    Как видно из ст. 75, допустимостью следует признавать соответствие доказательств требованиям, установленным в УПК. В частности, речь о надлежащей процессуальной форме. Отступление от нее может привести к лишению сведений и материалов, собранных в ходе производства, юридической силы и невозможности их последующего применения стороной обвинения.

    Часть первая 75 статьи указывает, что в качестве основания признания доказательств недопустимыми в уголовном процессе выступает их несоответствие УПК. Между тем, в Конституции предусмотрено дополнительное обстоятельство. В частности, в ст. 50 (ч. 2) указывается, что материалы и сведения, полученные с нарушением федерального законодательства, также рассматриваются как недопустимые доказательства.

    В уголовном процессе при возникновении коллизии конституционная норма будет иметь преимущество. В этой связи, по мнению ряда юристов, положения части 1 статьи 75 УПК необходимо толковать расширительно.

    Пример

    Допустим, оперативные сотрудники осуществили контрольную закупку наркотического вещества с проникновением в помещение вопреки воле проживающих в нем граждан без получения на это разрешения судебной инстанции. Соответствующее требование устанавливает 8 статья ФЗ «Об оперативной деятельности».

    Если наркотическое вещество, а также денежные банкноты, обнаруженные в помещении, были осмотрены с выполнением процессуальных правил, то, по смыслу части 1 статьи 75 УПК, их следует считать допустимыми. По сути, формально требования Кодекса нарушены не были.

    Между тем, совершенные действия противоречат предписаниям указанного ФЗ. Соответственно, обнаруженные предметы выступают как недопустимые доказательства. В уголовном процессе важно соблюдение всех процедур, предусмотренных законодательством. В противном случае вероятны случаи нарушения конституционных прав и свобод личности.

    Отсутствие защитника

    В части второй содержится открытый список обстоятельств получения сведений и материалов в ходе предварительного расследования, влекущих за собой признание доказательств недопустимыми.

    В уголовном процессе одним из важнейших принципов выступает соблюдение прав и свобод гражданина. Законодательство предоставляет лицу возможность воспользоваться помощью защитника. Гражданин может реализовать это право или отказаться от этого.

    Показания, которые дает подозреваемый/обвиняемый, должны быть подтверждены им в судебном заседании. Данное требование направлено на предотвращение самооговора, недопущение согласия с обвинением под влиянием психического или физического воздействия.

    Условие отсутствия адвоката распространяется на случаи, когда лицо отказалось от него. Это создает определенные препятствия для недобросовестных служащих, пытающихся склонить обвиняемого/подозреваемого к якобы добровольному волеизъявлению не использовать помощь защитника.

    Достоверность сведений

    Рассматривая недопустимые доказательства в уголовном процессе, признаки этих сведений и материалов, следует обратить внимание на характеристику их источников. Об этом говорится в п. 2 части второй статьи 75. В норме указано, что не могут приниматься как подтверждение тех или иных обстоятельств происшествия сведения, полученные от потерпевшего/свидетеля и основанные на слухах, догадках, предположениях.

    Это предписание указывает на то, что юридическую силу имеют только данные о конкретных фактах, имевших место. То есть субъект должен быть твердо уверен в достоверности своих сведений. Информацию, основанную на догадках, слухах, а также взятую из источников, происхождение которых гражданин описать не может, очень сложно проверить. Вряд ли в рамках разбирательства ее можно считать надежной.

    Нюанс

    Анализируя недопустимые доказательства в уголовном процессе, основные признаки таких сведений, предусмотренные законодательством, необходимо обратить внимание на один важный момент. В пункте втором ч. 2 статьи 75 показания свидетеля, взятые из источника, происхождение которого он описать не может, не принимаются при рассмотрении дела.

    Между тем для потерпевшего такое ограничение не устанавливается. Отсутствие соответствующего указания в норме, вероятно, обуславливается тем, что пострадавший сам является первоисточником информации. Соответственно, он вряд ли сможет давать показания по слухам.

    Спорные моменты

    В пункте третьем 2 части 75 статьи УПК предусмотрено, что иные, кроме описанных выше, материалы и сведения, полученные с нарушением предписаний Кодекса, признаются недопустимыми.

    Распространено мнение, что любое отступление от процедурных правил, относящихся к собиранию и проверке информации, приводит к утрате ею своей юридической силы. Между тем, необходимо понимать, что в рассматриваемой норме речь ведется о нарушениях Кодекса в целом, но не конкретных его положений.

    Если законодательство предусматривает способы и средства, при помощи которых можно предотвратить признание доказательств недопустимыми в уголовном процессе, подтвердив, что допущенные нарушения не оказали существенного влияния на соблюдение принципов производства, при эффективном их применении нельзя говорить, что материалы и сведения использовались для удостоверения тех или иных фактов неправомерно.

    К примеру, следователь не предупредил свидетеля о праве не давать против себя и близких показания. Это действие, безусловно, нарушает установленные процедурные правила. Если же будет доказано (объяснениями свидетеля в том числе), что этот факт никак не повлиял на добровольность показаний и, соответственно, на сохранение равенства участников процесса, суд может признать полученные сведения правомерными и имеющими значение для дела.

    Устранимые и опровержимые нарушения

    В качестве них выступают действия, результаты которых можно исправить. Если же будет установлено, что несоблюдение процедуры привело к действительному нарушению принципа состязательности, полученные в ходе нее сведения и материалы необходимо считать юридически ничтожными.

    Соответственно, совершенные действия являются неустранимыми. К ним, например, можно отнести получение показаний от свидетеля с применением к нему насильственных действий, пыток, при жестоком обращении с ним, унижающим его достоинство и честь.

    Такие действия не отвечают требованиям справедливости, равенства сторон. При этом не все нарушения, в том числе и неустранимые, допущенные при производстве, считаются существенными при получении доказательств.

    Например, присутствие лиц, не достигших 16 лет, на слушании по делу рассматривается как несоблюдение требований законодательства. При этом данное нарушение не имеет значения для процедуры получения необходимых для производства сведений.

    Недопустимые доказательства в уголовном процессе: виды

    По мнению юристов, в качестве сведений, которые не могут приниматься во внимание в рамках производства по делу, выступает информация, полученная с:

  • Применением психологического или физического насилия к субъекту, а также методов, которые способны нарушить способность лица к адекватному восприятию происходящего и принятию решений.
  • Прямым введением в заблуждение относительно прав гражданина. К этой категории нарушений следует отнести также умолчание о юридически возможностях в ситуациях, когда без их разъяснения обеспечение равенства сторон невозможно.
  • Ограничением при доказывании обстоятельств производства изучением производных источников информации при наличии возможности предоставить сведения из первоисточника. В данном случае также нарушается равенство субъекта, против которого направлены недопустимые доказательства в уголовном процессе. Судебная практика исходит из того, что проверка информации из производных источников весьма затруднительна. Соответственно, нельзя достоверно установить правдивость сведений. К примеру, оглашение протокола допроса, проведенного со свидетелем, взамен непосредственного его опроса лишает другого участника производства возможности задать этому лицу вопросы.
  • Дополнительно

    Сведения, собранные уполномоченными служащими, в отношении которых могут быть заявлены отводы в силу обстоятельств, имеющих существенное значение для продолжения производства, также рассматриваются как недопустимые доказательства в уголовном процессе.

    Судебная практика исходит из того, что субъектный состав правоотношений должен быть надлежащим. Отвод кому-либо из участников производства можно заявить по разным причинам.

    Например, если лицо имеет заинтересованность в исходе дела. Кроме того, в случае неправомерного изменения субъектного состава, способного нарушить баланс в пользу кого-либо из участников, сведения, собранные после этого, рассматриваются как недопустимые доказательства.

    Правила

    В действующем УПК предусмотрен порядок признания доказательств недопустимыми. В уголовном процессе все участники обладают определенными правами. В их числе – возможность заявлять ходатайства. По 88 статье, при наличии соответствующих обстоятельства, следователь, прокурор, дознаватель должны соблюсти порядок признания доказательств недопустимыми.

    В уголовном процессе ходатайство считается основным фактором, запускающим эту процедуру. Его может подать обвиняемый или подозреваемый. Кроме этого, прокурор, дознаватель или следователь могут проявить собственную инициативу, если имеют сомнения в соблюдении процедур при добывании сведений.

    Результаты нарушений

    Каковы последствия признания доказательств недопустимыми в уголовном процессе? Как выше было сказано, материалы и сведения, собранные с нарушением правил, теряют свою юридическую силу. Это, в свою очередь, влечет исключение недопустимых доказательств.

    В уголовном процессе субъекты, принимающие в нем участие, вправе обжаловать действия/бездействия и решения уполномоченных служащих, в том числе связанные с приобщением материалов, собранных незаконным способом.

    Представляется, что оспорить можно и отказ в удовлетворении просьбы (ходатайства) об истребовании сведений, прямо относящихся к производству.

    Критерии правомерности

    Допустимость доказательств определяется по следующим показателям:

  • Сведения получены надлежащим лицом. Речь, в частности, о субъекте, наделенном полномочиями совершать процессуальные действия.
  • Информация получена из надлежащего источника.
  • Совершено законное действие, направленное на сбор сведений.
  • Соблюден процессуальный порядок следственного или судебного мероприятия.
  • Ненадлежащий субъект

    В УПК закреплен исчерпывающий список лиц, имеющих полномочия собирать доказательства. К ним относят следователя, защитника, дознавателя, прокурора. В списке также присутствует суд. Соответственно, к материалам дела не могут приобщаться протоколы следственных мероприятий, если отсутствует постановление о:

  • Принятии служащим дела к производству.
  • Создании следственной бригады (группы).
  • Передаче дела другому уполномоченному органу.
  • Недопустимыми считаются доказательства, если:

  • Отсутствует отдельное поручение другому уполномоченному служащему на производство следственного действия.
  • Деятельность дознавателя велась без возбуждения дела.
  • Проверка материалов осуществлялась больше 10 суток.
  • Были допущены нарушения принципов подследственности/подсудности.
  • Ненадлежащий источник

    Недопустимыми считаются сведения, полученные:

  • От лица, не способного адекватно воспринимать происходящее, ввиду своих психических или физических особенностей.
  • От субъекта, который не может указать источник получения информации.
  • От несовершеннолетних 14-16 лет, допрошенных в отсутствие педагога.
  • Без предупреждения родственников гражданина о правах, закрепленных 51 статьей Конституции.
  • От лица, допрошенного в качестве свидетеля, если оно привлечено к делу в статусе подозреваемого.
  • Без проверки личности гражданина.
  • Ненадлежащим источником также будут считаться письменные объяснения, заявления, заверенные нотариально в том числе, если по правилам УПК сведения должны фиксироваться в протоколе.

    Заключение эксперта

    В ряде случаев результаты исследований могут быть признаны как недопустимые доказательства. Такая ситуация имеет место, если эксперт:

  • Подлежит отводу в связи с некомпетентностью.
  • Вышел за рамки своих знаний.
  • Не был предупрежден об ответственности за предоставление заведомо ложного акта (заключения).
  • Участвовал в производстве в качестве специалиста, ранее осуществлял ревизию или имеет иную заинтересованность в исходе дела.
  • Изъятие документов

    Исключению из материалов производства подлежат протоколы о:

  • Добровольной выдаче, если они оформлены вместо акта выемки.
  • Изъятии, если они составлены вместо протоколов обыска.
  • Проверке показаний на месте, если должны быть заполнены акты осмотра с участием свидетеля, обвиняемого, подозреваемого или следственного эксперимента.
  • Выводы

    В настоящее время выпускается достаточно много изданий, в которых рассматриваются недопустимые доказательства в уголовном процессе (учебник под ред. Калиновского и Смирнова, например). Как правило, в них содержатся специальные разделы, посвященные проблеме сбора и приобщения сведений и материалов к делу.

    Кроме этого, авторы приводят достаточно объемные перечни возможных нарушений требований законодательства. Обычно эти списки остаются открытыми. Как выше уже указывалось, для признания доказательства недопустимым заинтересованное лицо должно составить ходатайство. В нем указывается просьба изъять документ или иной носитель информации из материалов дела.

    Следует при этом иметь в виду, что субъект, направляя такое ходатайство, вступает в борьбу со стороной обвинения. Бремя доказывания правомерности представленных сведений возлагается на служащего, их собиравшего. Вместе с тем позиция возражающего субъекта должна быть также обоснована.

    В таких ситуациях зачастую не обойтись без помощи квалифицированного юриста. Он будет выступать в качестве своего рода гаранта соблюдения процедурных правил, ведь по закону, он входит в число субъектов, правомочных собирать и предоставлять доказательства по делу.

    Победителем в конечном итоге выйдет тот, кто сумеет обосновать правомерность своих действий, ссылаясь на конкретные положения нормативных актов.

    Источник

    Статьи такими же метками:

    ideiforbiz.ru

    Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве

    ВОПРОСЫ:

    1. Понятие и критерии признания доказательств допустимыми.

    2. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми.

    3. Проблемы допустимости доказательств в науке и правоприменительной деятельности.

    Вопрос 1.

    Требование о допустимости доказательств вытекает, прежде всего, из положения Конституции РФ о том, что «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). При этом под нарушением «федерального закона» понимаются не только нормы УПК РФ, но и нормы (принципы), содержащиеся в международном праве.

    В УПК РФ до настоящего времени не содержится такого понятия как допустимость. По вопросу о понятии допустимости доказательств, среди учёных существуют самые различные точки зрения.

    Анализ точек зрения различных процессуалистов позволяет сделать вывод, что допустимость является одним из юридических свойств доказательств, характеризующееся с точки зрения законности источника сведений о фактах, а так же способов и средств его закрепления.

    Содержание данного юридического свойства доказательств складывается из четырёх критериев:

    1. о надлежащем субъекте, правомочном проводить процессуальное действие, направленное на получение доказательств;

    2. о надлежащем источнике получения доказательственных сведений;

    3. о надлежащей процедуре проведения процессуальных действий;

    4. возможность установить первоисточник полученных сведений и возможность их проверки.

    1. Доказательство должно быть получено надлежащим субъектом, то есть лицом, правомочным согласно УПК проводить по данному уголовному делу следственное (процессуальное) действие, в ходе которого получается доказательство.

    На досудебных стадиях ими являются: руководитель следственного органа, следователь, дознаватель. В УПК РФ так же определены полномочия этих лиц по проведению предварительного следствия и дознания, как в целом, так и относительно отдельных следственных действий. Эти установления закона обеспечивают надлежащую компетенцию вышеуказанных лиц, их ответственность за проведённое действие и т.п..

    Недопустимыми в результате собирания их ненадлежащим субъектом будут доказательства в случаях:

    1) если следователь не принял дело к своему производству.

    Исключением является введенный в УПК ФЗ № 226 от 2.12.2008 следователь-криминалист (п. 40.1 ст. 5 УПК РФ), который может проводить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству, но только по поручению следователя. В данном случае основанием признания доказательства недопустимым суд будет считать отсутствие поручения следователя на проведение следственных (процессуальных) действий.

    2) если следователь не включён в следственную группу. Об этом указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела или в отдельном постановлении.

    3) если следователем нарушены требования законности о подследственности.

    4) если следователь произвёл следственные действия после истечения срока предварительного следствия, дознания.

    В науке существует точка зрения, согласно которой, если следственное действие проведено ненадлежащим субъектом, но результаты, которого закреплены по правилам УПК, то полученные таким путем сведения могут быть использованы при доказывании, но с отнесением их к другому источнику. Так, например, показания лица допрошенного до возбуждения уголовного дела, могут рассматриваться как заявление; или показания обвиняемого, полученные лицом, производящим дознание по делу, по которому обязательно предварительное следствие, могут рассматриваться как показания подозреваемого.1

    Однако практика отражает иную позицию, согласно которой не может быть признано допустимым доказательство, которое получено из установленного в УПК РФ источника, но процессуальное закрепление данной информации произведено субъектом на то не уполномоченным.2

    2. Доказательство должно быть получено только из тех источников, которые закреплены в УПК РФ. Доказательства, полученные из неустановленного в законе источника должны признаваться недопустимыми. Перечень данных источников закреплен в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, он является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. В этот перечень входит:

    • показания подозреваемого, обвиняемого;

    • показания потерпевшего, свидетеля;

    • заключение и показания эксперта;

    • заключение и показания специалиста;

    • вещественные доказательства;

    • протоколы следственных и судебных действий;

    • иные документы.

    3. Доказательство должно быть получено с соблюдением надлежащей процедуры, то есть с соблюдением требований закона относительно порядка проведения соответствующего следственного действия, порядка фиксирования его хода и результатов.

    В целях собирания доказательств производятся, как правило, следственные действия. Порядок проведения каждого процессуального действия детально закреплен в УПК с целью гарантировать права всех участников данного процесса. Следовательно, доказательство, полученное путём проведения действий, не закреплённых в законе, во всех случаях должно признаваться недопустимым.

    Необходимо отметить, что третий критерий допустимости доказательств заключается не только в том, чтобы доказательства были получены в результате следственных действий, указанных в УПК, но и в том, чтобы при их проведении были соблюдены требования относительно:

    - порядка проведения следственного действия;

    - порядка фиксирования его хода;

    - порядка фиксирования его результатов.

    Ненадлежащая процедура предполагает, прежде всего, нарушение требований закона относительно времени, в течение которого возможно проведение следственных действий. В соответствии с УПК проведение следственных действий на досудебных стадиях возможно только после возбуждения уголовного дела и до принятия окончательного решения по завершении предварительного расследования.

    Недопустимо так же проведение каких-либо процессуальных действий в период приостановления предварительного следствия.

    Также недопустимо при производстве следственных действий применять закон, не действующий во время производства соответствующего действия.

    К нарушению процедуры производства следственных действий относятся также нарушения прав участников по делу, особенно подозреваемых и обвиняемых.

    4. Доказательство должно содержать сведения, происхождение которых известно, и которые могут быть проверены.

    Иными словами, не могут служить доказательствами фактические данные, сообщаемые свидетелем (потерпевшим), если при этом они не могут указать источник своей осведомлённости. В теории и на практике данное правило распространяется и на другие виды доказательств.

    Источники осведомлённости представляют собой объективную основу, на которой возникают и формируются фактические данные. Данный источник осведомлённости обнаруживается при формировании всех видов доказательств.3

    Дореволюционная судебная практика так же шла по пути признания доказательства недопустимым, если в них содержались сведения неизвестного происхождения.

    Например, по делу Мироновича и других, Кассационный департамент Правительствующего Сената в своём решении № 5 за 1885 год отметил, что «отказ в прочтении приобщённых анонимных писем представляется вполне правильным».4

    Сходные правила о недопустимости доказательств, содержащих сведения неизвестного происхождения существуют в Англии и США (правило о «доказательстве по слуху» или о «показаниях с чужих слов»). Такие показания (с «чужих слов») исключаются из разбирательства только если человек, являющийся первоисточником, не присутствует в суде и не приводится к присяге; защита не имеет возможности проверить правильность сообщения.5

    При несоблюдении хотя бы одного из проанализированных критериев, доказательства теряют своё юридическое значение, то есть признаются недопустимыми и как следствие, исключаются из объема доказательственной базы.

    studfiles.net

    Брянская Е.В. 4.3. Недопустимые доказательства с позиции судебной практики

    Брянская Е.В. Аргументирующая сила доказательств при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции: монография / Е. В. Брянская. – Иркутск : Изд-во ИГУ, 2015. – 193 с.

    К оглавлению

    Глава 4 ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА ОТДЕЛЬНЫХ ИСТОЧНИКОВ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ. ПРОБЛЕМАТИКА НЕДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

    4.3. Недопустимые доказательства с позиции судебной практики

    Принимать решение по вопросу о допустимости доказательств именно в процессе предварительного слушания, а не после его проведения рекомендовали П. А. Лупинская [1] , Н. В. Радут­ная [2] .

    Недопустимыми доказательствами признают те письменные объяснения, протоколы следственных действий, заключения эксперта, специалиста, протоколы допросов, которые получены с одновременным нарушением права на защиту [3] .

    Признание доказательств недопустимыми влечет процессуальные последствия при рассмотрении уголовного дела в суде.

    По результатам рассмотрения вопроса о допустимости доказательств судья вправе принять следующие решения: о признании доказательств недопустимыми полностью, о признании доказательств недопустимыми в определенной части, об отклонении ходатайства об исключении доказательства и признании соответствующего доказательства допустимым; об отложении рассмотрения вопроса о допустимости доказательств до стадии судебного разбирательства.

    Признание доказательств недопустимыми не означает их изъятие из уголовного дела или тем более их уничтожение. Доказательства, признанные недопустимыми, сохраняются в деле «на тот случай, если возникает сомнение в правильности вывода об их недопустимости», поскольку в таком случае возникает необходимость в проведении соответствующей проверки [4] . Более того, исторические тенденции уголовного судопроизводства таковы, что не любые нарушения должны влечь указанные в законе последствия (отмену приговора), а лишь существенные, т. е. такие, которые повлияли или могли повлиять на достоверность полученного результата и при этом обладают качеством невосполнимости [5] .

    Вынесенное решение судьи о признании доказательства недопустимым не является окончательным и в ходе судебного заседания стороны могут ходатайствовать об исследовании исключенного ранее доказательства.

    В судебной практике доказательство может быть признано недопустимым в определенной части. Например, может быть признана недопустимой та часть заключения эксперта, которая касается исследования тех предметов, которые были обнаружены и изъяты с нарушением закона.

    Судебная практика пошла по пути, предложенному П. А. Лу­пинской, до сих пор актуальны идеи «чая и чернила» (ложка чернил портит стакан чая) и «разбитого зеркала» (если зеркало разбилось, посмотрим, что отражается в его кусочке) – судьи предпочитают первую идею. И в этой связи немаловажны слова С. А. Пашина: «… необходимо проследить всю цепочку употребления таких материалов и упоминаний о них в деле и четко указывать, какие абзацы или строки документов в связи с принятым им постановлением не подлежат произнесению при оглашении» [6] .

    Допускаются различные нарушения требований УПК РФ, например: отсутствие подписи одного или двух понятых при производстве следственных действий, производство последних с участием одного понятого, неподписание следователем протокола следственного действия, предъявление для опознания только одной фотографии, проведение опознания при наличии менее трех предметов или разнородных предметов, отсутствие в материалах уголовного дела звукозаписи допроса, производство следственных действий по окончании срока предварительного следствия без продления его в предусмотренном законом порядке, отсутствие указания на дату производства следственных действий в протоколах последних, в протоколе допроса отсутствие указания на время окончания допроса и др. Последствия выявления этих нарушений будут различны: в одних случаях отмена приговора, в других – частное определение.

    Вопрос недопустимости доказательств рассматривают с трех позиций. Во-первых, если сведения получены с нарушением предусмотренной законом формы, они независимо от характера процессуальных нарушений не будут иметь значения доказательств, поскольку форма их выявления и обнаружения лишает эти сведения их достоверности. Во-вторых, никакие нарушения не дают основания оставить без оценки по существу то или иное из рассмотренных доказательств, исключить его за недопустимостью. В-третьих, нарушение процессуальной формы собирания доказательств не всегда влечет автоматически исключение этих доказательств из сферы доказывания.

    С позиции аргументирующей силы доказательств целесообразно учитывать следующие рекомендации. Необходимо четко разграничивать факты нарушения закона при получении доказательств и при составлении процессуальных документов. О нарушении при сборе и закреплении доказательств можно делать выводы только тогда, когда будет установлено явное несоблюдение норм УПК РФ. Факты нарушения УПК РФ не стоит отождествлять даже с обоснованными сомнениями в законности получения доказательств. Думается, стоит согласиться с авторами, которые полагают, что при наличии сомнений не рекомендуется поспешно исключать доказательства из дальнейшего рассмотрения уголовного дела. Напротив, в процессе судебного разбирательства по существу необходимо тщательно исследовать обстоятельства, при которых были собраны материалы, и лишь затем определять юридическую силу доказательств. Следующее, на что нужно обратить внимание: для сторон обвинения и защиты в равной мере действуют требования по допустимости доказательств и их оценке. Смешивать сомнения в доказанности вины, толкуемые в пользу защиты, и факты нарушений закона нельзя [7] .

    УПК РФ закрепляет нормы о свидетельском иммунитете. Статья 56 УПК РФ регламентирует: не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; адвокат – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

    Возникает вопрос: а могут ли допрашиваться в качестве свидетелей следователи, судьи, прокуроры?

    Недопустимы показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предложении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). Запрет на показания по слуху относится только к тем сведениям, источник которых не может быть определенно указан свидетелем. Если же свидетель ссылается на конкретное лицо, от которого он услышал относящиеся к делу сведения, его показания допустимы. Данная норма, на взгляд А. В. Смирнова, К. Б. Калиновского, исключает догадки, предложения и слухи лишь из предмета показаний свидетеля как доказательства, но не из предмета его допроса. Сообщаемые свидетелем предложения и слухи, не будут доказательством, тем не менее могут играть роль ценной ориентирующей информации, позволяющее определить направление расследования или судебного следствия. Так, например, из материалов уголовного дела в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 111 ч. 1 УК РФ, следует, что в ходе ссоры Ч. умышленно, с целью причинения телесных повреждений подсудимый Ч. нанёс удар стеклянной бутылкой по голове потерпевшему Х., упавшего без сознания потерпевшего Х. подсудимый Ч. стал избивать, нанося удары ногами в область живота, а затем кочергой и деревянной скамейкой, нанёс потерпевшему несколько ударов в область грудной клетки. В ходе судебного следствия потерпевший показал, что подсудимый Ч. избивал его, лежащего в бессознательном состоянии, кочергой и скамейкой. Такой вывод потерпевший сделал, обнаружив рядом с собой погнутую кочергу и сломанную скамейку, при этом на спине и по бокам у него имелись характерные повреждения в виде полос. Кроме того, по данному делу свидетель Н. пришёл после этого и тоже видел изогнутую кочергу и сломанную скамейку, его предположения в суде также сводились к тому, что подсудимый Ч. бил потерпевшего Х. данными предметами. Из показаний свидетеля Н. в суде также следует, что первоначально обвиняемый Ч. ударил потерпевшего Х. бутылкой по голове при этом отметил, что об этом факте ему рассказала сожительница обвиняемого – гражданка А. [8]

    Как известно, процесс формирования свидетельских показаний состоит из трёх стадий: восприятие, запоминание и воспроизведение [9] . Восприятие – это соединение ощущений с мыслительной деятельностью.

    Продуктивность восприятия зависит от многих объективных (освещённость, цветовые контрасты, погодные условия, различные механические помехи, рельеф местности и т. д.) и субъективных факторов. Субъективные личностные качества воспринимающего обусловливают уровень понимания им происходящего, отношение к нему (например, темперамент субъекта, его интеллект, жизненный опыт, интересы, потребности, познания и т. п.). Качественные стороны восприятия определяют эмоциональную окраску воспринимаемого (радость, удовлетворение, гнев, возмущение, страх и т. д.).

    Последующее переформирование представления о воспринятом, которое может привести к добросовестному заблуждению, реализуется, когда событие, имевшее место в прошлом, становится предметом размышления о нём либо темой бесед с окружающими. При этом увиденное как снежный ком начинает «обрастать» всё новыми и новыми деталями, не имевшими место в действительности. Возможен и другой вариант, когда по истечении времени некоторые факты и детали исчезают, стираются в памяти [10] . Например, по уголовному делу в отношении С. (признанного невменяемым), совершившего запрещенное уголовным законом деяние, предусмотренное ст. 30 ч. 3 ст. 105 ч. 1 УК РФ, было установлено, что С., будучи в состоянии опьянения, нанёс спящему на диване в комнате потерпевшему Т. удар топором по голове. Свидетель В. в своих показаниях суду утверждала, что проснувшись от душераздирающих криков, войдя в комнату, она увидела окровавленный топор в руке С. мужа и зятя потерпевшего Т., метавшегося по дивану с раной в голове, из которой, по её выражению, «хлещет» кровь и всё вокруг залито кровью. В своих показаниях свидетель В. утверждала, что муж нанёс несколько ударов топором по голове спящему зятю. Однако, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, объективно подтверждено нанесение одного удара топором по голове потерпевшего Т. Из этого следует, что свидетель В., находясь под впечатлением от увиденного, сделала вывод, что было нанесено несколько ударов топором по голове потерпевшего [11] .   

    Доказательственный потенциал любого судебного дела образуют не только доказательства в строгом процессуальном смысле, но и обширные области скрытой информации, требующей своей актуализации и аналитической работы с уже собранными источниками. Такое понимание доказательственной информации, наряду со строго процессуальным пониманием доказательств, в наибольшей степени соответствует потребностям практики и задачам судопроизводства [12] .

    Согласно основам законодательства РФ о нотариате, нотариусы среди совершаемых ими действий свидетельствуют верность копий документов и выписок из них; подлинность подписи на документах; верность перевода документов с одного языка на другой. В случае заверения перевода, если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус. При этом, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь удостоверяет, что подпись сделана определенным лицом. Кроме того, на практике, нотариусы зачастую не оглашают вслух составленные ими документы и не разъясняют гражданам вытекающие из этих документов права или обязанности. Последнее более наглядно рассмотрим на примере.

    По приговору Красноярского краевого суда от 12 апреля 2010 г. Ф. и другие осуждены за мошенничество, вымогательство, похищение людей, а С. и Р. – за превышение должностных полномочий. Одновременно по данному делу суд вынес частное определение, которым обратил внимание президента нотариальной палаты Красноярского края на нарушения, допущенные нотариусом и помощником нотариуса при удостоверении доверенностей и совершении других нотариальных действий, связанных с отчуждением жилья потерпевших. Частное определение было вынесено на основании выявления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан (согласно ч. 4 ст. 29 УПК РФ), поскольку, как следует из материалов дела, потерпевшие суду показали, что тексты документов у нотариусов уже были изготовлены, нотариусы им ничего не разъясняли. Они подписывали документы, не зная их сути. Кроме того, потерпевшие показали, что при подписании документов у нотариуса они были в нетрезвом состоянии. Потерпевший Л. также показал, что он был убежден, что подписывает документ на сдачу своего дома в аренду, а о продаже его узнал спустя длительное время. Также судом установлено, что по данному делу большинство доверенностей для целей отчуждения квартир и иные документы оформлялись нотариусом и его помощником под чужими именами [13] .

    Таким образом, прежде чем приобщать к материалам дела в качестве иных документов документы, заверяемые нотариусом, необходимо подвергать их проверке на предмет подлинности изложенных в них фактических обстоятельств. В противном случае могут быть вполне обоснованными ходатайства о признании подобного рода доказательств недопустимыми.

    Лупинская П. А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных // Вестн. Сарат. гос. акад. права. 1996. № 3. С. 39.

    Радутная Н. В. Порядок разрешения на предварительном следствии ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных // Рассмотрение дел судом присяжных : науч.-практ. пособие для судей. Варшава, 1997. С. 99.

    Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Рос. юстиция. 1995. № 11. С. 39.

    Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд. М., 1993. Гребенкин П. И. Допустимость доказательств в уголовном процессе : дис. … канд. юрид. наук. Пятигорск, 2002. С. 86.

    Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 46–50; Кипнис Н. М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 76–77; Хмыров А. А. Проблемы теории доказывания. Краснодар, 1996. С. 13–14.

    Пашин С. А. Указ. соч. С. 89.

    Агибалова В. О. Процессуальные и иные документы как источники доказательств в уголовном судопроизводстве : дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2003. С. 63.

    Уголовное дело № 1-456-14 // Архив Шелеховского городского суда.

    Соловьёв А. Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002. С. 76.

    Защита по уголовному делу : пособие для адвокатов / под ред. Е. Ю. Львовой. М., 1998. С. 156.

    Уголовное дело № 1-95-14 // Архив Шелеховского городского суда. 

    Ниесов В. А., Зубенко С. В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Рос. юстиция. 2009. № 5. С. 29.

    Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 нояб. 2011 г. № 53-О11-57 // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2012. № 4. С. 76.

     

    Новости МАСП

    kalinovsky-k.narod.ru