Реформа Генпрокуратуры: кто может привлечь к уголовной ответственности судью. Кто может привлечь к уголовной ответственности судью


Как привлечь к ответственности судью.

Сразу нужно сказать, что в РФ вопрос этот более чем мутный. Однако, мы знаем как.

Статья 122 конституции российской федерации закрепила принцип неприкосновенности судей, а именно: судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом.... Ну и бла бла бла...Выясним обстановку сначала. Есть такой мутный орган -

Высшая квалификационная коллегия судей РФ, который рассматривает дисциплинарные вопросы в отношении судей.  Однако более используется для репрессий неугодных судей, нежели для защиты граждан от служителей Фемиды в мантиях, выносящих неправосудные постановления. Как вы понимаете, "ворон ворону глаз не выклюет", и вся эта система отлаженно работает на покрывательство неправосудия. Надо сказать, работает с особым цинизмом. Работает против своих же судей-выскочек, которые "законов начитались"...Обращаться туда толку мало, а то и вообще без толку.

Если вы надеетесь поискать защиту в высших судебных инстанциях РФ - хрен вам! Если вы удивляетесь, как ведет себя ваш местный суд, то приехав на рассмотрение надзорной инстанции в Москву и рассчитывая, что там судьи мудрее и опытнее, вы удивитесь еще больше. Лучше сказать, вы будете шокированы тем, что будете наблюдать на мониторах трансляций с заседаний. Потому что рыба гниет с головы. А ваши местные судьи копируют все рецепты "особого цинизма", исходящие  сверху.Чего боятся судьи.  Статистики. Типа, палочная система. Отмененные постановления записываются в "актив". Минусики в работе сегодня могут быть использованы завтра в какой-нибудь интриге жуликоватых судей. Добиться отмены постановления чрезвычайно трудно (см. выше про круговое  покрывательство), однако можно - вода камень точит. Нужно быть буквоедами. Чтобы про вас жулики в мантиях сказали "законов тут начитались". (в  подавляющем большинстве судьи как обычные чиновники, которые не любят читать многа букфф , и не читают. Перво-наперво необходимо знать процессуальное законодательство, которое нарушается всей правоохранительной системой сплошь и рядом. И долбить. Когда вы начнете долбить, то встретите "тупильник", то есть, вы им про Фому пишите, они вам будут отвечать про Ерёму. Не отчаивайтесь, потому что сила в правде, и долбите дальше. Цитаты всей вашей переписки с "Фемидой" не забывайте распространять и указывайте авторов "афоризмов".Работа судов в РФ состоит в той же знакомой нам имитации. Суды, типа, придерживаются формы, не особо задумываясь над содержанием. Т.е. решение должно быть в виде форменно заполненного бланка, а суть может быть высосана из пальца. Вот тут судья напрягает все свои умственные способности, чтобы сказать, что белое - это черное, и верю-не верю, касаемо доказательств. В 90% случаев это выглядит очень топорно. Вы начинаете жаловаться, а высшие суды, догадайтесь, что будут проверять?..Разрыв круговой поруки. Судебная система "тупильник" не может существовать в открытом обществе, это и есть камень преткновения современной системы власти РФ. Скажите им: "мы - здесь власть!!!" Скажите это своими способностями и талантами. Не стесняйтесь заявить то, что считаете нужным в своем городе, на своей улице, своему суду, которому, по-сути, ВЫ платите зарплату... Делайте все по закону. Вы удивитесь, но закон в общем и целом на вашей стороне. Проблема лишь в том, что на закон в РФ "положили болт". Так вот, болт кладут не марсиане, а конкретные личности - такие же граждане, что и вы, только очень бессовестные. Есть способы поставить их на место:1) Глупость смешна. Постоянный мониторинг постановлений конкретного судьи может выявить множество "цитат и афоризмов", которые поднимут на смех. Как стыдно быть глупым среди своих же коллег, не правда ли? Даже если вы имеете дело с циником, поверьте, ему стыдно. Другой циник, глядя на обсмеянного коллегу, вдруг вспомнит закон, где сказано, что он вроде как независимый судья.2) Пишите письма, жалобы то есть. (вместе с п.1. И одно другому не мешает.) Чем больше - тем лучше. В конце концов вы доберетесь к иголке, которая в яйце, которое в утке... и сломаете ее. Пишите грамотно, по пунктам. Требуйте ответа по каждому пункту жалобы. Вас не может устраивать ответ про Ерёму на все пункты жалобы, в которой вы вообще-то писали про Фому. Как только вы получили окончательное решение - постановление по кассационной жалобе... да да, это и есть окончательное решение с точки зрения европейского суда по правам человека - ЕСПЧ сразу понял, что надзор (чаще это областной надзорный суд и Верховный суд РФ) - гонит балду, и Европа не считает его постановления особо достойными внимания. И бегом к юристу, знающему, как писать в ЕСПЧ и на что уповать в жалобе. Критическая масса жалоб из России в ЕСПЧ тоже принесет результат. Знайте, что Конвенция о защите прав человека, которую ратифицировала РФ (кроме положений про коррупцию - ну жулики, чо), тоже на вашей стороне. Худо-бедно, но ЕСПЧ выявляет глупости, за которые стыдно, помните выше п.1? А будете туда жаловаться больше, добавят судей, которые будут выявлять еще больше глупостей.3) Васька слушает да есть. А что с теми судьями, отличившимися в ЕСПЧ? Почитали бы вы какой бред из судов РФ обсуждает Европейский суд. И каждый раз все перлы они  раскладывают по полочкам, все просто и ясно. Постановления ЕСПЧ являются руководящими для законодательной деятельности РФ и практики судов РФ, однако сами видите, чем суды РФ продолжают руководствоваться, а ЕСПЧ методично тыкает РФ носом. Мне так очень интересно, что стало с "отличившимися" судьями? А вам? Давайте начнем задавать этот вопрос!4) Проштрафившиеся судьи, на выход! А дайте-ка  проверим сами, кроме того, что мы начали задавать вопрос... "Роспил", "Росяму" создали, а "Росзакон" ( "Тупильник" от слова "тупить") тоже ведь можем создать! Ну что поделать, приходится создавать институты взамен не работающих. Ну не может судья нарушать права человека и продолжать работать судьей! Для начала возьмем статистику ЕСПЧ, выясним, с чьим "копирайтом" разбирался Европейский суд. Ну и проверим, какие ордена и медали взыскания получили авторы балдовых решений в РФ. А то пока что суды работают по тому же "патриотическому" принципу, что и исполнительная власть: мы  воруем, а они враги России... Пока суды воруют правду, будет воровство везде.5) Конкретно. Нужен спец (спецы), которые помогут создать портал, где будет собираться и мониториться информация исключительно по судебным актам и их авторам. Нужны идейные соратники-буквоеды, которые будут сидеть в печенках у балдакрутов в мантиях.Вместо резюме. Почему это важно. Потому что суд РФ может коснуться каждого. "От сумы да от тюрьмы не зарекайся".Пишите мне в

advokat-cohen.livejournal.com

Привлечь судью к уголовной ответственности

 

Уголовная ответственность – это особый институт права, который состоит в ряде юридических ограничений прав и свобод лица, совершившего преступление. Обратите внимание на тот факт, что уголовной ответственности может подлежать любое лицо, которое совершило преступление и его вина доказана в законном порядке.

Есть и некоторые исключения, так как определенные категории имеют иммунитет и могут подлежать уголовному преследованию только с разрешения компетентных органов. К таким категориям относятся:

- Дипломаты;

- Судьи;

- Депутаты;

- Высшие должностные лица государства.

Однако статус еще не говорит о том, что человека нельзя привлечь к уголовной ответственности. В данной статье поговорим о том, можно ли привлечь судью к уголовной ответственности.

Если во врмя расследования правоохранительные органы узнают о том, что есть все основания полагать о причастности к преступлению судьи, то конкретные факты должны быть направлены прокурор.

В ведомстве обязательно проверяют имеющиеся по делу материалы и при необходимости сразу же оповещают профильные органы судейского руководства. Они же и принимают решение о лишении судейского иммунитета. После того как такие действия будут осуществлены, о подозрении оповещается и сам судья, кроме того, к нему могут быть применены предварительные санкции и меры воздействия с целью недопущения действий, которые могут навредить следствию.

После того как предварительное расследование будет завершено, материалы передаются в суд. Однако с целью отсутствия предвзятого рассмотрения такого вопроса, нельзя, чтобы судебное следствие происходило в том органе, где работал обвиняемым. В таком случае прокурор подает конкретные документы в высшую судебную инстанцию, а уже она определяет конкретный орган, который будет рассматривать дело.

Определенная роль отведена и уголовному адвокату. Такой специалист должен следить за тем, чтобы все процессуальные действия следственных органов и прокурора находились исключительно в рамках правового поля.

Нужна правовая помощь? Обратитесь в нашу юридическую компанию и заручитесь поддержкой специалистов.

Консультация адвоката по уголовным делам Получить бесплатную консультацию онлайн при поддержке Минюст РФ!

opravprig.ru

кто может привлечь к уголовной ответственности судью

Виктор Резунков: В Москве на этой неделе вновь пристальное внимание к реформам в Генеральной прокуратуре привлекло сообщение, появившееся в газете "Время новостей", о возможной отставке Генпрокурора Юрия Чайки. Сообщение это, вызвавшее шквал публикаций, опровержение пресс-службой самой Генпрокуратуры, многочисленные заявления экспертов вновь привлекло внимание общества к происходящим реформам в этой структуре, создающемуся сейчас Следственному комитету, главой которого сегодня, как ожидается, Совет Федерации утвердит друга Владимира Путина заместителя Генпрокурора Александра Быстрикина.

А в Петербурге другой скандал, уже имеющий отношение к судейскому сообществу. Депутаты ЗАКСа отказались поддержать инициативу своего коллеги, единоросса Аркадия Крамарева, предложившего внести поправки в федеральное законодательство, упрощающие процедуру привлечения судей к уголовной и административной ответственности. События, вроде бы не связанные друг с другом. Но вот вопрос: как известно, только Генеральный прокурор Российской Федерации имеет право требовать привлечь к уголовной ответственности судью. Однако теперь, в связи с созданием Следственного комитета ситуация может измениться. Ведь за прокуратурой как таковой остаются лишь функции надзора за соблюдением законности. А возбуждать и расследовать уголовные дела будут иметь право только сотрудники Следственного комитета. Кто же тогда будет привлекать к уголовной ответственности коррумпированного судью? Впрочем, это только один из многочисленных вопросов, на который мы попытаемся найти ответ. В Петербургской студии Радио Свобода обозреватель отдела политики и права газеты "Санкт-Петербургские ведомости" Михаил Рутман, корреспондент газеты "Коммерсант в Петербурге" Дмитрий Маракулин и из Москвы заведующий отделом преступности и происшествий газеты "Время новостей" Александр Баринов.

Мой первый вопрос адресован заведующему отделом преступности и происшествий газеты «Время новостей» Андрею Баринову. Андрей, чем можно объяснить столь большой резонанс, который вызвало сообщение вашей газеты об отставке Генерального прокурора Юрий Чайки:

Александр Баринов: Ну, тем, что официально оно не было подтверждено. То есть информация была неофициальная. Этим и вызвало.

Виктор Резунков: Это связано напрямую с созданием Следственного комитета Генпрокуратуры?

Александр Баринов: Конечно, все кадровые перестановки возможные, которые предполагаются, связаны с созданием Следственного комитета, поскольку несколько неправильно говорится, что закон о создании Следственного комитета. Это формально называется так. На самом деле, речь идет о пересмотре, причем серьезном очень, всей системы уголовно-правовой, сложившейся еще со сталинских времен. Речь идет не о создании самого Следственного комитета, это вторично. Главное, если изучить закон уже принятый, там речь идет о том, чтобы фактически в значительной мере будет ликвидирован прокурорский надзор. Формально он останется, но фактически надзор передается начальникам самих следователей в каждом конкретном ведомстве. Поэтому со стороны, как раньше было, прокуратура надзирала за другими ведомствами. Этого фактически больше не будет.

Виктор Резунков: Скажите, пожалуйста, существует мнение, что создание Следственного комитета – это результат интриг кремлевских группировок. «Коммерсант» сегодня, например, сообщает: «Среди сотрудников Генпрокуратуры ходил слухи, что идея данного законопроекта принадлежала Александру Бастрыкину, успевшему поруководить в Генпрокуратуре надзором за расследованием уголовных дел и неоднократно вступавшему в конфликт с другим заместителем Генпрокурора Виктором Гриневым, курировавшем следствие. Господин Бастрыкин счел порочной практику разрешения подобных конфликтов генпрокурором, сконцентрировавшим в своих руках слишком большую власть. Идею дистанцирования прокурорского следствия от самой Генпрокуратуры поддержала в администрации президента группировка Игоря Сечина, желавшая взять реванш после бесславной отставки Владимира Устинова с поста Генпрокурора летом прошлого года и назначения его на гораздо менее влиятельную должность главы Минюста». Что вы думаете по этому поводу?

Александр Баринов: Скорее всего, конечно, трудно сказать, я не берусь сказать, кто именно, от кого эта идея исходила, мы не можем этого предполагать. Но сейчас большинство решений принимается в результате каких-то аппаратных бюрократических конфликтов.

Виктор Резунков: Александр, а что вообще сейчас происходит? Что говорят прокуроры, следователи, с которыми вы встречаетесь? Какое общее настроение в Москве сейчас? Нам интересно из Санкт-Петербурга задать вам такой вопрос.

Александр Баринов: Не только следователей это ведь касается, а и других сотрудников – оперативников, вообще всех сотрудников всех правоохранительных органов. Можно сказать так, что мы, когда готовили статьи, проводили опросы, специально просили всех – и адвокатов, и милиционеров, и представителей ФСБ, прокуратуры высказать какое-то мнение, дать комментарий. Но общее впечатление от всего, что мы слышали, можно сказать, что все находятся в состоянии недоумения. То есть никто не знает, что же теперь у нас будет. 6 сентября вступает в силу этот закон. Как дальше будет идти жизнь? Причем касается это не только самих сотрудников правоохранительных органов, сотрудники между собой как-то разберутся. В первую очередь – простых граждан, поскольку речь опять идет о сломе системы. Все уже давно привыкли, что в случае если представители власти кого-то обидели, простые граждане, простые люди идут к прокурору. Куда идти? Либо в милицию, если в милиции не принимают, иди жалуйся в прокуратуру. Вот с сентября получится так, что граждане, которые в большинстве своем об этом законе даже не слышали, придут, а им прокурор скажет: «Больше я не занимаюсь ничем. Идите в Следственный комитет, либо в суд». Никто не знает даже, что им ответят, как будут поступать, и как после этого будут себя вести граждане. Все сидят и ломают голову и думают сами, как они будут, что будет с гражданами, что с преступностью, как расследование дел пойдет. Все не понимают.

Виктор Резунков: Юрий Баграев в вашей газете, генерал-майор юстиции в запасе, бывший сотрудник Главной военной прокуратуры, заявил, что это лишь первый шаг: «Речь идет о создании единого Следственного аппарата, который должны утвердить уже к 1 января 2008 года. Его рабочее название – Федеральная служба расследования. Эта служба объединит все следственные аппараты прокуратуры, МВД, ФСБ и ФСК. И это прекрасно». Как вы считаете, такой возможен поворот событий?

Александр Баринов: Возможно все, кто же знает, что будет и что наверху примут. То, что сказал господин Баграев, мне кажется, это лишь одна из версий. И одна из версий, в рамках которой (придерживается ее не только один господин Баграев, а еще некоторые эксперты), они связывают сейчас эту реформу с тем, что в свое время предлагал господин Козак – именно единый Следственный комитет. Так ли это будет, не так ли – предсказать никто, во-первых, не может. А на данный момент никаких симптомов, что будет создан именно единый следственный орган, пока ничего нет. Речь идет только о создании и реформе прокуратуры, выделении из нее Следственного комитета и лишении ее полномочий надзора серьезных. Больше никаких симптомов, что это как-то продолжится дальше, нет. И тем более, скорее всего, это мне кажется маловероятным, поскольку уже в конце года начнутся одни выборы, потом другие. И уже в сами выборы что-то реформировать – это будет очень, во-первых, сложно и чревато.

Виктор Резунков: Теперь у меня вопрос к петербургским коллегам: как вы воспринимаете все происходящее? Коль уж в Москве не понимает, что происходит, в Питере еще сложнее. Михаил Рутман, пожалуйста.

Михаил Рутман: То, что происходит, мне кажется, следует расценивать в контексте того, что происходит в целом в нашем государстве. Ведь мы проходим стадию неких шараханий от демократической власти к авторитарной и обратно, и снова обратно. И сейчас, я думаю, что и в этом ведомстве идут такие же процессы, которые идут в целом в стране. И в данный период времени отстраивается та же вертикаль власти, которая произошла в последние годы в стране в целом, и используется идея, которая обсуждалась уже много лет назад, по созданию Следственного комитета по монополизации некой всех следственных действий. То есть выбран момент благоприятный, когда общая тенденция в стране направлена именно на создание авторитарной власти во всех аспектах жизни. И я думаю, что данная ситуация, данная идея, конечно, благоприятна для тех, кто близок в данный момент к существующей власти, к руководству страны, поскольку данная вертикаль позволяет отсеять массу людей, каким-то образом неудобных, невыгодных. Начальников станет меньше, но они станут круче. И вопрос только в том, по какому принципу отбор произойдет? То есть я даже не знал до сегодняшнего дня, кто будет начальником Следственного комитета.

Виктор Резунков: Это вчера стало вечером только известно.

Михаил Рутман: И я сразу, когда только узнал об этом Следственном комитете, сразу для себя решил, что это будет, конечно, не следователь, что это, конечно, будет не человек из системы следствия. А это будет политический деятель, максимально близкий к нынешней власти. И совершенно точно, когда прозвучала эта фамилия, совершенно сразу стало понятно, потому что эта фигура политическая. И аналогия напрашивается только с тем, по какому принципу выбран министр обороны. То есть к обороне это не имеет никакого отношения. А совершенно по другому принципу отбор. Вот первое, что приходит в голову. И если рассматривать это в русле реорганизаций постоянных, которые испытывают наши силовые структуры, где происходит колоссальный отток профессиональных кадров после каждой из них, то есть каждая такая реорганизация – это страшный удар по силовым структурам. Я предвижу, что то же самое произойдет со следствием.

Виктор Резунков: Андрей Бастрыкин не был следователем, он учился вместе с Путиным, он был старшим в его группе в университете. И это обстоятельство, судя по всему, повлияло на то, что его избрали.

Михаил Рутман: Если бы я знал эту фамилию, я бы сразу выстроил. Но я просто умозрительно сказал, что, наверняка, это будет человек Путина, не следователь.

Виктор Резунков: Пожалуйста, Дмитрий.

Дмитрий Маракулин: Мне, собственно, хотелось узнать мнение коллег вот о чем. У нас во время выборов достаточно сильна, велика и активна роль прокуратуры. Она надзирает за соблюдением законности. Начинаются выборы, создается Следственный комитет. Как будет работать, с вашей точки зрения?

Михаил Рутман: Я думаю, что для выборов форма контроля существует вне вот этой системы следственной. То есть эти игры происходят совершенно по другим правилам, вне правового поля. И там вопросы решаются келейно, негласно, и мы только имеем дело с результатами, которые получены в общем непонятными путями. Можно много говорить о том, как проходят выборы, как отфильтровывают неугодные партии, неугодных кандидатов, почему главу избиркома вдруг неожиданно, такого замечательного человека, взяли и перевели неизвестно куда. Можно много об этом говорить, и я думаю, что образование Следственного комитета никак не повлияет на конечный результат, который запрограммирован, который вычислен и который будет нам просто преподан в готовом виде. Вот и все.

Виктор Резунков: Даже в Петербурге, например, судя по последним выборам в Законодательное собрание, не было возбуждено ни одного уголовного дела по факту нарушений законодательства предвыборного.

Михаил Рутман: Очень хорошо. Но в данном случае наши просто прокололись тем, что они стали жертвами своего собственного закона по партийным спискам и пропустили столько коммунистов. Но это уже другая тема.

Виктор Резунков: Александр Баринов, скажите, пожалуйста, а в Москве что говорят о связях с выборами этих реформ? Это существует?

Александр Баринов: Многие эксперты полагают, что это как бы настройка вертикали идет силовой. Но опять же здесь, что мы здесь слышали, это не относится именно к созданию Следственного комитета. Сам именно факт создания Следственного комитета никакой роли не сыграет, потому что работать в нем будут те же самые следователи прокуратуры, которые сейчас подчиняются прокурору. Они просто перестанут ему подчиняться, ими будут руководить другие люди. Смысл основной закона не в создании Следственного комитета, а в ликвидации прокурорского надзора фактического. Формально он остается, но реально его больше не будет. То есть прокуратура это не будет сила, которая может влиять или принимать решения, которые могут вмешиваться в конфликт.

Виктор Резунков: Скажите, пожалуйста, а как вы расценили, Александр, сообщения других экспертов после того, как появилась информация о возможной отставке Юрия Чайки, что на пост Генпрокурора претендует бывший прокурор Санкт-Петербурга Иван Сидорук?

Александр Баринов: Ну, он был назван, по нашим источникам. И достаточно давно говорилось, что он еще, когда только гипотетически предполагалось, что если вдруг Чайка уйдет, кто может быть вместо? Он назывался, как один из претендентов. И при этом назывался еще, по-моему, господин Коновалов. Сейчас он – полпред в Приволжском округе. Основные были названы они. Ничего необычного в этом нет. В Москве сейчас большинство руководителей из Санкт-Петербурга, что касается господина Сидорука. Вполне логично и закономерно.

Виктор Резунков: Михаил, а чем у вас Иван Сидорук остался в памяти?

Михаил Рутман: Ивана Ивановича я хорошо знал. Человек неоднозначный, человек, который себе позволял идти один на один против нашего Законодательного собрания, многие законы признавал незаконными, отменял, вступал с ними в конфликт. Насколько я помню, были проблемы с утверждением его Законодательным собранием. Не с первого раза его утверждали. То есть он вот такой. Здесь проявил себя в каком-то смысле как человек самостоятельный, не боявшийся идти на амбразуры, но я думаю, что до определенных пределов, конечно, его смелость распространялась. Я не могу сейчас вспомнить, были ли у него конфликты с губернатором Яковлевым, боюсь сказать. Но у меня такое впечатление, что это человек Яковлева был. Каким образом он окажется в команде Путина, мне не очень понятно. Но по факту его питерского происхождения я это допускаю.

Виктор Резунков: Дмитрий, а ваше мнение?

Дмитрий Маракулин: Меня бы здесь интересовало, каким образом это повлияет на само качество следствия. Я больше специализируюсь все-таки на судебных процессах, и год от года качество следствия падает. Но господин Сидорук у нас возглавлял прокуратуру достаточно давно. Если сравнивать уровень расследования уголовных дел при нем и сейчас, то результаты в его пользу. При нем этот уровень был выше.

Виктор Резунков: Александр, скажите, что говорят о качестве следствия, как может измениться качество следствия?

Александр Баринов: Качество следствия самой прокуратуры как нового органа, который создастся. Это в первую очередь, скажет сама реформа. Как любая реформа люди будут озабочены сначала в первый период самыми простыми вещами, не связанными с расследованием дел – получением новых удостоверений, распределением полномочий, стулья, столы ставить, с новыми начальниками не знакомиться. То есть это, конечно, отразится. Как отразится на расследовании именно других ведомств, милиции, которые, как известно, расследуют у нас, по-моему, 80% уголовных дел по всей стране, это самый большой вопрос. Потому что сейчас все решения следователей не только милицейских, но и других – наркоконтроль, ФСБ – они принимают с согласования, с санкции прокурора. Следователь сам по себе очень мало может сделать чего. Как поведут себя следователи другие, когда поймут, что они больше не должны отчитываться прокурору, что они не должны ничего сообщать, ни спрашивать разрешения – это большой вопрос. Многие предполагают эксперты, что у некоторых следователей не обязательно в Москве или в Санкт-Петербурге все-таки тот уровень подготовки их достаточно высокий, то запросто у кого-то может снести крышу. То есть могут творить уже полные безобразия, поскольку над ними никого нет. И пока отработается система, чтобы опять всех поставить в рамки, чтобы все поняли, в каких рамках они работают, в этот период может с расследованием, в этот период может с расследованием уголовных дел произойти серьезные завалы, проблемы.

Дмитрий Маракулин: Мне кажется, что здесь свою роль как раз могли бы сыграть суды. Если мы признаем, что наша судебная система независима, самостоятельна, то плохое качество следствия - и пожалуйста, оправдательные приговоры. Если бы они посыпались десятками, сотнями, то в этом случае либо решать аппаратными мерами, различные рычаги принимая, либо реально начинать работать и менять качество самого следствия. Однако я не могу сказать, что наша судебная система настолько независима.

Виктор Резунков: Генри Резник, как раз комментируя эти реформы, сказал: «Теперь фактическую ликвидацию прокурорского надзора можно компенсировать только усилением судебного контроля. В настоящее время это представляется абсолютно невозможным при стилистике нашей судебной системы, которая практически всегда стоит на стороне следствия».

Вторая тема нашей программы – это инициатива петербургского Законодательного собрания «единоросса» Аркадия Крамарева. Он предложил упростить процедуру привлечения судей к уголовной и административной ответственности, вышел с предложением внести поправки в законодательство федеральное. И я обращаюсь к корреспонденту газеты «Коммерсант в Санкт-Петербурге» Дмитрию Маракулину, который писал об этом конкретно, чтобы он вкратце рассказал, в чем здесь интрига.

Дмитрий Маракулин: Господин Крамарев собственно предложил, как вы правильно заметили, упростить процедуру. Если раньше возбуждались уголовные дела генеральным прокурором с согласия Законодательного собрания, по мнению господина Крамарева, это очень усложняло, поскольку крайне редко или, точнее сказать, фактически никогда не давали квалификационные коллегии судей согласия на возбуждение уголовных дел в отношении своих коллег. Ну, и поэтому он решил предложить пойти по другому пути, чтобы прокурор субъекта обращался напрямую к председателю суда субъекта, и они уже разрешали этот вопрос между собой. Однако судейское общество считает, что это еще один рычаг давления, наступления на независимость судебной власти. Конечно, какое-то рациональное зерно в их словах, безусловно, есть. Учитывая, как развиваются события в России, это действительно может стать еще одним рычагом. Но, с другой стороны, на сегодняшний день судейское сообщество подконтрольно только самому себе. Квалификационная коллегия судей принимает всяческие решения. Я помню, когда в 2004 году было вынесено Зеленогорским судом, одной из судей Зеленогорского суда, беспрецедентное решение. Она по обращению гражданки, у которой был счет в «Содбизнесбанке», арестовала все его счета. И когда я разговаривал с тогда еще исполняющей обязанности председателя городского суда Валентиной Епифановой, госпожа Епифанова сказала: «Я не понимаю, как она могла принять такое решение. Я не знаю, чем это объяснить. Мне кажется, большую роль в восприятии судебной власти именно как коррупционной, коррумпированной достаточно сильно, играют вот такие непонятные гражданам решения. И чем больше судебная власть будет закрываться от общества, чем меньше она будет говорить о самой себе и объяснять нам, почему она приняла такое решение, тем больше будет предпринято попыток каким-то образом на нее воздействовать и каким-то образом принимать участие в контроле.

Виктор Резунков: Дмитрий, депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга категорически в целом опровергли идею принятия таких поправок.

Дмитрий Маракулин: Да, депутаты собственно не согласились со своим коллегой. На том заседании было очень пламенное выступление председателя совета судей Санкт-Петербурга господина Шашкина, который всем все объяснил.

Виктор Резунков: Сергей у нас на проводе.

Слушатель: Собственно, ничего чрезвычайного не случится. Но три фактора мне хотелось бы отметить. Первое, закончилась целая эпоха в жизни россиянина, когда он мог сходить к прокурору. Придется ему, бедному, беспокоиться о себе самому, книжки читать, адвокатов нанимать. Второе, слава Богу, разорвалась между следствием и стороной, которая будет участвовать в процессе как обвинение (прокуроры, наверное, останутся как стороны, поддерживающие обвинение), разорвалась вот эта связь. Они будут более критично относиться друг к другу. А третье качество прокуратуры – это качество школы, качество вузов. Смотрите, сколько так называемых юридических вузов сейчас будут лишены лицензий. Отсутствие династий юридических. Нам еще много чего решать надо. Будем стараться.

Виктор Резунков: Если хотите, можете прокомментировать.

Дмитрий Маракулин: По поводу обвинения. Гособвинителю в судебном процессе бывает достаточно сложно. Что следствие ему дало, с тем он и выходит работать. И ведь как юристы они, наверняка, видят, что доказательная база, допустим, по какому-то конкретному процессу слаба, но у него никаких вариантов нет. Он обязан работать с тем, что у него есть и максимально соответствовать заявленным требованиям. Предъявлено обвинение в бандитизме – вот он будет доказывать. Бандитизм – одна из сложных статей, которую крайне трудно доказать. И когда ты видишь всю слабость обвинительного заключения, журналист видит, что уж говорить о юристах, может, и правда, сыграет какую-то роль, хотя очень сомнительно.

Виктор Резунков: Михаил, к вопросу о судьях, о том, что происходило в Законодательном собрании Санкт-Петербурга. С 1992 года еще, когда рассматривался закон о статусе судей, обсуждался этот вопрос о привлечении судей к уголовной ответственности, об упрощении этой системы. Вы писали об этом очень много. Что вы считаете, эта инициатива Аркадия Крамарева, как ее можно рассматривать?

Михаил Рутман: Я с огромным уважением отношусь к Аркадию Григорьевичу, и я чувствую, что совершенно правильная его мысль. Он понимает ситуацию как юрист, как бывший начальник ГУВД, как человек, в свое время следственным управлением руководивший нашего города много лет. Он видит гораздо больше и глубже, чем, конечно, его коллеги по депутатскому корпусу. И он прекрасно знает, каков реальный статус наших судей, определяемый нынешним нашим законодательством. Такого статуса, насколько мне известно, вообще не имеет ни один судья в мире просто. Потому что практически наши судьи не только выведены из-под всякого контроля, но в их отношении не может проводиться ни одно ни оперативное, ни следственное действие, и вообще, какие-либо действия, подвергающие сомнению их правоту, их решения, правильность их поведения вплоть до бытового. Я позволю себе вспомнить историю, которая была, когда в следственном изоляторе знакомился со своим делом известный Фима Банщик. И один том дела пропал, то есть собровец, который принес дело на ознакомление, принес обратно «куклу». Возбудили, естественно, уголовное дело по этому факту. Потом оказалось, что его сожгли просто в камере этот том. На тот момент адвокат попал под подозрение. У адвоката, который ходил к Фиме в изолятор, в доме и на даче адвоката провели обыск, нашли патроны от винтовки и нашли новый глушитель от пистолета, то есть орудие киллера. Интересно? Интересно. Но оказалось, что у адвоката жена – судья Арбитражного суда, и вместо того, чтобы дать ход совершенно очевидному делу, возбудили уголовное дело по незаконному обыску в отношении оперативников, то есть похоронили все эти доказательства очевидные и стали разбираться с тем, почему оперативники вошли в дом судьи, какое имели право. Понимаете? Полный абсурд! То есть у судьи можно дома найти патроны, и выяснится, что уголовной ответственности не последует, что последовало бы для любого гражданина. Между тем Конституция наша провозглашает равенство всех перед законом. И судьи как раз об этом должны знать, но они выведены. И Аркадий Григорьевич об этом сказал прямо. Но естественно, тут же судьи скажут, что «как же так, это будет использовано против нас». И в их словах есть великая сермяжная правда, прямо скажем, потому что любая форма контроля – это у нас завтра будут злоупотребления. Она будет использована как злоупотребление. И мы не знаем, что опаснее – бесконтрольность или наличие некого контроля, который будет использован другими какими-то структурами. У нас как ни сделай, какую партию ни образуй, у нас получается КПСС. Так какую форму ни изобрети – у нас все равно она будет использована во вред. Но ответить на этот вопрос – благо это или зло – нельзя однозначно. Я могу сказать, что скорее всего, что бы ни сделали, это будет зло.

Виктор Резунков: Пессимистично достаточно. Иван Васильевич, Московская область.

Слушатель: Я был арестован прокуратурой СССР в 1974 году за клевету на советскую власть и избирательную систему с применением мер медицинского характера. До сих пор я не могу получить справки, что я арестован был в Москве прокуратурой СССР.

Виктор Резунков: Иван Васильевич, мы не разбираемся с конкретными делами. У нас просто нет полномочий таких и задач.

Жариков пишет: «Если Путина опутал своими людьми все органы власти, не говорит ли это о том факте, что в ближайшие годы не светит смена президента?»

Михаил Рутман: Смена президента светит, и он об этом многократно заявлял. Вопрос только в статусе, который он получит после ухода. То есть в форме, в которой будет обставлен этот уход. Он, может быть, формально и уйдет, точно он уйдет. Но вот рычаги влияния сохранит, все понимают прекрасно.

Виктор Резунков: У меня вопрос к Александру Баринову. Передо мной лежит выпуск «Коммерсанта» за 28 февраля прошлого года «Судебная реформа-2», «Как чиновники предполагают бороться с коррупцией в судах». И тут рассказывается об инициативе Дмитрия Козака, который выступает с идеей как раз поменять коренным образом порядок привлечения судей к уголовной ответственности. «Для этого больше не потребуется, - сказано здесь, - согласия квалификационных коллегий судей. А решение о возбуждении уголовного дела будет принимать прокурор субъекта Российской Федерации». То же самое, что предлагал Аркадий Крамарев. Что у вас говорят на эту тему в Москве, в кулуарах прокуратуры и судебных инстанций?

Александр Баринов: Не говорят ничего, поскольку этот вопрос вообще не рассматривается. Он обсуждается в частных беседах как гипотетическая проблема, но реально ничего не делается и в ближайшее время, насколько я слышал, никаких здесь изменений не предполагается, потому что в нынешней ситуации нет никакого резона и смысла. Конечно, установление контроля над судьями тут же может быть использовано как способ давления. И поэтому в нынешней ситуации это приведет к еще большим злоупотреблениям, большей коррупции, с привлечением уже новых сил каких-то. Конечно, судьи во всем мире в такой степени не должны быть независимы от других органов власти. Ведь судебная власть и есть один из столпов, она должна быть самостоятельна. Другое дело, что судебная власть, как и все остальные органы… От чего эти разговоры идут, я хочу сказать, от того, что судебная власть сейчас закрылась от всех, от общества. И, например, в Москве год-два назад просто журналисты и все газеты, телеканалы вели такую своеобразную кампанию корпоративную по праву просто свободно входить в суды. Потому что здесь ввели у нас такую норму, что в суд если ты идешь, тебя спрашивают – куда, к кому? Если ты журналист, тебе говорят: «Иди разрешение получай». И вот вели целую борьбу за право попадать в суды свободно. Поэтому речь идет о том, что судебная власть должна быть более открытой. И тогда после этого это уже станет самим рычагом воздействия, то есть она уже вынуждена будет быть более осторожной, более внимательной, более корректно принимать свои решения.

Дмитрий Маракулин: Я бы хотел еще добавить по поводу открытости судебного сообщества и прохода в суды. У нас в прошлом году рассматривал Смольнинский федеральный суд уголовное дело в отношении господина Втулкина, который обвинялся в угрозах губернатору через интернет. Громкое и известное дел. Слушала его заместитель председателя суда судья Наталья Соболева, если я не ошибаюсь. И когда мы пришли, рассчитывая послушать последнее слово, прения, нас не пустили в суд. Судебный пристав заявил нам: «Распоряжение судьи». А судья, собственно говоря, руководствовалась одной позицией: «Хочу – пущу, хочу – не пущу». Только вмешательство тогдашнего председателя совета судей господина Козлова позволило нам попасть на оглашение приговора. У нас же гласное судопроизводство. Это один из основных принципов Конституции. Представьте, когда сама судья нарушает Конституцию. Ведь за это ей ничего не будет. То есть мы обращались. Ну, что наши обращения? Они сыграют какую-то роль. Да, в частном разговоре удалось через председателя совета судей убедить судью допустить журналистов на процесс. То есть у нас нисколько не легче, чем в Москве.

Михаил Рутман: Неоднократно приходится мне сталкиваться с людьми, слышать звонки, получать письма о том, что суды принимают совершенно дикие, несуразные решения. И люди, естественно, присовокупляют к этому слово «коррупция». И всякий раз я говорю: «Товарищи, забудьте это слово по отношению к судьям. Никогда в нашей стране в наших условиях вы не докажете, что судья коррумпирован». Люди просто не представляют себе, до какой степени немыслимо совершенно, что бы ни сделал судья, какое бы решение ни принял, немыслимо доказать факт коррупции. Я помню очень хорошо дело Федора Ивановича Холодова, старейшего судьи нашего городского суда, который был обвинен в получении взятки по делу Якубовского, хорошо известного «генерала Димы». Там были очень веские доказательства, настолько веские, что Генеральная прокуратура дала разрешение на возбуждение уголовного дела, квалификационная коллегия дала разрешение на каждое следственное действие в отношении Федора Ивановича. То есть уникальная совершенно была получена ситуация, благоприятствовавшая ходу дела, такого я просто не знаю в Санкт-Петербурге. Настолько веские были доказательства. И чем закончилось это все? Федор Иванович был оправдан Верховным судом за отсутствием события преступления. То есть события, не состава. Вообще, фантом. Даже факта никакого не было, следователи просто высосали все из пальца. Вот так их опустили и представили дело. Вот чем закончилось реально колоссальный, с хорошо проработанной доказательной базой в отношении судей. Такой урок нашим всем правоохранительным органам, как замахиваться на судью.

Дмитрий Маракулин: Я бы хотел обратить внимание на два момента. Во-первых, когда люди говорят о том, что все судьи коррумпированы, все значит никто. Это раз. Второй момент. В любом процессе есть несколько сторон. В гражданском – истец-ответчик, в уголовном – обвиняемая сторона – защита. Какое бы решение судья не принял – остаются недовольные, которые говорят: «Вынесли в их пользу – судье дали взятку». И доказать уже ничего невозможно. Это очень часто такие вещи происходят в арбитражном процессе, где решаются вопросы о достаточно крупных финансовых предметах. Но, с другой стороны, ведь действительно, в ваших словах есть сермяжная правда о том, что судью невозможно поймать на взятке. Как вы его поймаете? Хорошо, приходит человек и говорят: «Вы знаете, у меня судья вымогает взятку». И для того, чтобы возбудить уголовное дело, нужно получить разрешение у той же квалификационной коллегии судей. Замкнутый круг получается.

Виктор Резунков: Александр из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я бы хотел задать такой вопрос. Существуют беспрецедентные преступления в России, которые в других странах вообще невозможно обнаружить. Это захват собственности граждан, предприятий. Как вы считаете, изменится что-нибудь, если создастся Следственный комитет, что-нибудь изменится в Министерстве юстиции и прокуратуре? И как действовать гражданам в таких случаях, если суды и следствие бездействуют?

Александр Баринов: Вопрос – именно что делать? Четких ответов нет. Никто не представляет, что будет. Все сидят и ломают головы, только строят догадки, как будет. Никто здесь пока ничего сказать не может. Ну, а действовать только настойчивостью. На самом деле, пробить бюрократическую систему правовую можно только настойчивостью – писать жалобы в суды, на суды. Я сужу по опыту граждан, которые попадали в ситуации, к нам приходят в газету, периодически жалуются на свои истории. Очень часто им удается пробивать, но именно такой настойчивостью, настырностью, которая, правда, иногда граничит уже… В некоторых случаях у людей это отражается на психике, они пытаются просто пробить стену лбом. Это иногда уже на грани сумасшествия. Но пробивать тогда удается. Хоть что-то они могут доказать, что-то вернуть, как-то воздействовать на органы власти.

Виктор Резунков: Динара из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Очень нужная проблема, о которой вы говорите. Я бы хотела сказать на своем опыте. Я по очень маленькому делу обратилась в мировой суд. Ну, где вы найдете кристально честного человека, который бы решал в одном лице? Я ее трижды отводила, это Котловка, чтобы она не разбирала мое дело. Она выйдет, покурит на лестнице, заходит и продолжает. Она впрямую мне предлагала дать ей взятку. Я не дала, конечно. Но дала та, на которую я подала. Чем я могу доказать, когда она одна там все делает? И ничего доказать нельзя. Охрана за нее. И даже люди, которые с ней работали, знали, что она – взяточница. И можно ли нам сейчас мировых судей бесконтрольно держать? И вообще, нужны ли мировые судьи?

Виктор Резунков: Давайте подведем итоги нашей программы. Александр Баринов, вот эти две темы, которые мы обсуждали, скажите ваше мнение.

Александр Баринов: Про судей и про Следственный комитет?

Виктор Резунков: Да.

Александр Баринов: Про Следственный комитет я уже говорил, остается только ждать и в сентябре посмотреть. На самом деле, наверное, наибольшее проявление новости проявится не в сентябре, не как только закон вступит в силу, а где-то к концу года, когда все причастные к исполнению этого закона люди поймут правила игры. Тогда будет видно, к чему это приведет. А судьи – они же ничем не лучше и не хуже, чем те же самые прокуроры, чем Министерство транспорта или образования, чем учителя. Люди у нас все одни и те же. Уровень и образованности, и правопослушности один и тот же. Поэтому выделять именно в судьях проблему коррупции – не очень логично, потому что ведь можно сказать, что если именно судьи у нас такие коррумпированные, то их должны ловить ФСБ или прокуратура. Но ничего же не делается, на одном и том же уровне все находятся.

Виктор Резунков: Михаил, пожалуйста.

Михаил Рутман: Я прихожу к выводу в очередной раз, что мы живем в неправовом государстве и не приближаемся даже к нему, поскольку всеми ключевыми решениями ведают политики, то есть у нас политика становится главнее права. И здесь закон силы. Тот прав – у кого больше прав. Административный ресурс в конечном итоге определяет судьбу общества, а не общество само не некие механизмы гражданского контроля, которые должны были бы быть выработаны для подстраховки от всех злоупотреблений. Нет, мы по-прежнему живем в государстве, где узкая группа людей ведает всей нашей жизнью, а все остальное – лишь декорации.

Дмитрий Маракулин: Я бы единственное – предложил подождать. Я согласен с мнением московского коллеги, что касается Следственного комитета. Ну, а о судах что говорить? Этот законопроект не был поддержан.

Виктор Резунков: Это тоже о многом говорит на самом деле.

www.svoboda.org

Кто привлекает к уголовной ответственности

Юридический форум

1. ответственность есть следствие совершения преступления, и возникает она только с момента осуждения лица судом и вынесения обвинительного приговора (Ю.М. Ткачевский, В.Г. Смирнов, А.В.

Кладков и ДР.). 2. Уголовная ответственность — это обязанность лица, совершившего преступление, претерпеть меры государственного принуждения.

Такая обязанность возникает уже с самого момента совершения преступления (М.Д.

Шаргородский, М.П. Карпушин и В.И.

Курляндский)

Понятие уголовной ответстсвенности

В УК (ст. 1,2,4-6, 8, 11-13 и др.) и в УПК (ч.

3 ст. 25, ч. 4 ст. 133), других нормативных правовых актах широко используется понятие уголовной ответственности. Этим понятием часто пользуются в теории права и следственно-судебной практике, в обычной жизни. Поэтому правильное уяснение понятия уголовной имеет важное значение как с познавательной, так и с прикладной точки зрения.

Кто привлекает к уголовной ответственности

В данной лекции раскрыта правовая природа кассационного пересмотра как стадии арбитражного процесса, в рамках которой оспариваются вступившие в законную силу решения и определения суда первой инстанции. С учетом появления в 2014 году института «второй кассации» в арбитражном процессе, а также принимая во внимание существенные изменения процессуальной формы упрощенного производства и появления приказного производства в арбитражном процессе, лекция разделена на четыре части.

Уголовная ответственность

Уголовная ответственность – вид юридической ответственности, которая устанавливается государством в уголовном законе, налагается судом на лиц, виновных в совершении преступления, и должны нести обязательства личного, имущественного или компенсационного характера.

Уголовная — это предусмотренные законом неблагоприятные для лица, совершившего преступление, последствия, выраженные в осуждении, сопряженном с наказанием и судимостью либо не сопряженном с ним.

Кого могут привлечь к уголовной ответственности

Участившиеся уголовные дела по налоговым преступлениям привели к тому, что судьи решили унифицировать нормы закона. Так как в статье 199 Уголовного кодекса, посвященной наказаниям за уклонение от уплаты налогов, не определен перечень ответственных лиц, Верховный суд решил этот вопрос по своему усмотрению.

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 28 декабря 2006 г.

№ 64 судьи определили круг людей, которые могут получить срок за уклонение от уплаты налогов.

законодательство распространяет свое действие на граждан в особой форме. Привлечение к уголовной ответственности в качестве обвиняемого — самый строгий вид воздействия из всех существующих.

Совершение преступления и наличие состава преступления становятся главными основаниями для его применения. Порядок регламентируется нормами кодекса. Сроки привлечения к уголовной ответственности по УК РФ зависят от тяжести совершенного преступления и составляют от 2-х до 15-ти лет.

Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного

Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности лишь на основаниях и в порядке, установленных законом.

Единственным основанием ответственности является наличие в действиях лица всех признаков конкретного состава преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 171 УПК РФ при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

Одним из видов юридической ответственности является уголовная ответственность. Отличие от других видов юридической ответственности заключается в особой общественной опасности деяний, которые признаются преступлениями, и особым порядком привлечения к ответственности — согласно Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. В отличие от других видов наказание за совершенное преступление может быть наложено только судом, а не непосредственным начальником или контролирующим органом.

Согласно статье 8 кодекса Российской Федерации .

Как привлечь к уголовной ответственности за мошенничество?

Любой юрист понимает: мало знать, надо доказать.

Жертва преступления и сотрудники полиции могут быть уверены, что противоправное деяние совершил конкретный человек. Но сделать ничего не получится, поскольку без доказательств нет оснований его обвинять.

Не является исключением и мошенничество, его тоже нужно доказывать. Но чаще всего это сопряжено с трудностями, поскольку потерпевшие, поддаваясь обманным речам мошенников, сами отдают им деньги и ценности.

juridicheskii.ru

Статья 122 Конституции Российской Федерации закрепила принцип неприкосновенности судей, а именно: судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом. Особый порядок привлечения судьи к уголовной ответственности закреплен в ст. 16 Закона "О статусе судей в Российской Федерации".. В п. 3 указанной нормы сказано, что решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу принимается: в отношении судьи Конституционного Суда - Генеральным прокурором РФ на основании заключения судебной коллегии в составе трех судей Верховного Суда РФ о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Конституционного Суда РФ;

в отношении судьи Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и автономных округов, окружного (флотского) военного суда, федерального арбитражного суда - Генеральным прокурором РФ на основании заключения судебной коллегии в составе трех судей Верховного Суда и с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ;в отношении судьи иного суда - Генеральным прокурором РФ на основании заключения коллегии в составе трех судей соответственно верховного суда республики, суда субъекта Федерации о наличии в действиях судьи состава преступления и с согласия квалификационной коллегии судей соответствующего субъекта Федерации.Редакция ст. 16 Закона о статусе судей была изменена Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации". Полагаем необходимым рассмотреть ряд новелл.Во-первых, в старой редакции Закона требовалось согласие квалификационной коллегии на возбуждение уголовного дела и на привлечение судьи к уголовной ответственности (подразумевалось согласие на предъявление обвинения). То есть по одному и тому же делу за согласием коллегии приходилось обращаться дважды. Сейчас этого не требуется - необходимо лишь согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу. Это, безусловно, позитивный момент, призванный сократить время решения вопроса об уголовном преследовании судьи, совершившего преступление.Однако в п. 3 ст. 16 Закона указано, что изменение в ходе расследования уголовного дела квалификации состава преступления, которое может повлечь ухудшение положения судьи, допускается только в порядке, установленном настоящей статьей для принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу. То есть в случае необходимости перепредъявить обвинение судье по более тяжкой статье или к ранее предъявленному добавить новый состав, необходимо пройти всю процедуру сначала. Это приводит к увеличению срока следствия, сказывается на его качестве и не может способствовать правосудию.Кроме того, в п. 2 ст. 122 Конституции РФ упомянуто лишь об особом порядке привлечения судьи к уголовной ответственности. Возникает вопрос: что подразумевать под термином "привлечение к уголовной ответственности"? Закон такого определения не содержит. На наш взгляд, и эта точка зрения поддерживается многими юристами-практиками, привлечение к уголовной ответственности есть предъявление обвинения в установленном законом порядке. Редакция ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" крайне неудачна, так как в ней смешаны два понятия - возбуждение уголовного дела и привлечение к уголовной ответственности (предъявление обвинения).По смыслу Закона Генеральному прокурору РФ следует получить согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение в качестве обвиняемого по другому уголовному делу. То есть во втором случае дело возбуждается и расследуется на общих основаниях, а когда собраны достаточные доказательства виновности судьи, ставится вопрос о предъявлении ему обвинения. Налицо коллизия. Мною уже предлагался такой порядок привлечения судьи к уголовной ответственности: уголовное дело в отношении его возбуждается на общих основаниях, согласие квалификационной коллегии следует получить на предъявление обвинения судье .--------------------------------См.: Алешина И. Уголовное дело в отношении судьи должно возбуждаться на общих основаниях / Российская юстиция. 1999. N 1.Сейчас право на внесение представления о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи и на привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу предоставлено только Генеральному прокурору РФ. А как быть в случае отсутствия Генерального прокурора? Более удачной представляется старая редакция ст. 16 Закона о статусе судей, в соответствии с которой правом на обращение в квалификационные коллегии судей обладал не только Генеральный прокурор, но и лицо, исполняющее его обязанности.Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и действующим УПК РФ введена еще одна инстанция при рассмотрении представлений Генерального прокурора РФ - судебная коллегия в составе трех судей. Основная ее задача - решение вопроса о наличии в действиях судьи признаков преступления. Но этот же вопрос, при рассмотрении представления прокурора, в первую очередь решает квалификационная коллегия. Если в действиях судьи нет признаков преступления, квалификационная коллегия судей отказывает в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи. Зачем для решения одного и того же вопроса потребовались две инстанции?На протяжении длительного времени вызывает много споров следующее. Согласно закону решение о возбуждении уголовного дела в отношении судьи принимается только Генеральным прокурором РФ. А какое должностное лицо вправе вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела? Многие судьи (в том числе члены Высшей квалификационной коллегии судей) убеждены, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении судьи должно быть подписано только Генеральным прокурором. Но анализ законодательства показывает, что подобное мнение ошибочно.Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" четко регламентирует лишь вопрос о том, какое должностное лицо вправе возбудить уголовное дело в отношении судьи, и не содержит нормы, регламентирующей порядок вынесения "отказного" постановления. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не знает никакого изъятия на этот счет. Таким образом, закон не препятствует должностному лицу любого уровня, проводящему соответствующую проверку в отношении судьи, вынести при наличии достаточных оснований постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. И этот процессуальный документ будет абсолютно легитимен.Порядок проведения в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий регламентирован п. 7 ст. 16 Закона "О статусе судей в Российской Федерации".Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" введена административная ответственность судей (п. 4 ст. 16). Решение о привлечении к административной ответственности судьи Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, округа, окружного (флотского) военного суда, федерального арбитражного суда принимается судебной коллегией в составе трех судей Верховного Суда РФ по представлению Генерального прокурора; судьи иного суда - судебной коллегией в составе трех судей соответственно верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, округа по представлению Генерального прокурора РФ.Статьей 12.1 Закона "О статусе судей в Российской Федерации" установлена дисциплинарная ответственность судей. За совершение дисциплинарного проступка на судью может быть наложено дисциплинарное взыскание - предупреждение или досрочное прекращение полномочий. Решение о наложении взыскания принимает соответствующая квалификационная коллегия судей. На судей Конституционного Суда РФ дисциплинарное взыскание накладывается по решению Конституционного Суда (ст. 15 Федерального Конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").Полагаем, что перечень возможных видов дисциплинарных взысканий целесообразно дополнить. Тяжесть проступка определяется в каждом конкретном случае. При решении вопроса о виде наказания учитывается множество факторов (личность судьи, осознание им своих действий, глубина раскаяния, тяжесть последствий проступка и т.д.). По действующему закону "проштрафившегося" судью можно слегка пожурить (предупреждение), а можно и уволить (прекращение полномочий).На наш взгляд, к проблеме нельзя подходить так прямолинейно. Необходимо дать возможность органу, обладающему правом наложения дисциплинарных взысканий, решать вопрос об ответственности судьи более гибко, рассматривать каждый случай дифференцированно. Считаем возможным изложить ст. 12.1 Закона о статусе судей в следующей редакции: "За совершение дисциплинарного проступка... может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде: 1) предупреждения (замечания), 2) выговора, 3) строгого выговора, 4) прекращения судейских полномочий".Хотелось бы еще раз обратить внимание на то, что действующий Закон "О статусе судей в Российской Федерации" в части привлечения судьи к уголовной ответственности, с нашей точки зрения, несовершенен и не всегда отвечает жизненным реалиям, что подтверждает сама жизнь.Немного статистики. В 2001 г. суды рассмотрели 8 уголовных дел в отношении судей. По 6 делам вынесены обвинительные приговоры. В 2002 г. в суды направлено тоже 8 таких дел. В отношении 5 судей были вынесены обвинительные приговоры. В 2003 г. в суды направлено 4 дела, в отношении 4 судей вынесены обвинительные приговоры. На ноябрь 2004 г. в суды направлено 3 уголовных дела, в отношении одного судьи вынесен обвинительный приговор.Анализ статистических данных дает возможность сделать вывод, что основная доля преступлений, совершаемых судьями, - должностные. Так, в период с 2001 по 2004 г. за вынесение заведомо неправосудных судебных решений осуждены 8 судей, за получение взяток - 4. Один судья осужден за совершение убийства, один - за участие в организованном преступном сообществе.Следует заметить чрезмерную, на наш взгляд, лояльность судей к преступникам в судейской мантии. Так, крайне редко судья, признанный виновным в совершении преступления, отправляется отбывать наказание в места лишения свободы. Подавляющее большинство наказаний назначается условно. Судья К., признанная виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, получила 5 лет лишения свободы условно. Судья, совершивший преступление, предусмотренное п. "в" ч. 4 ст. 290 УК, также получил 5 лет лишения свободы условно. Судья М., признанная виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 305, ч. 2 ст. 285, ст. 286 УК, приговорена к 3 годам лишения свободы условно. Подобного рода примеров достаточно много.Судейская неприкосновенность, безусловно, исключение из конституционного равенства всех перед законом и судом и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности. Это обусловлено тем, что государство, предъявляя высокие требования к судье и его профессиональной деятельности, вправе и обязано обеспечить ему дополнительные гарантии при отправлении им правосудия. Положение о неприкосновенности судьи направлено на обеспечение основ конституционного строя, осуществления принципа разделения властей и независимости судебной власти. Следует отметить, что неприкосновенность судьи должна быть не личной привилегией гражданина, занимающего должность судьи, а средством защиты его профессиональной деятельности. Расширенное понимание иммунитета судьи превращает его в личную привилегию, нарушает права граждан, потерпевших от злоупотреблений и преступлений судьи.ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(принята всенародным голосованием 12.12.1993)"УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 18.12.2001 N 174-ФЗ(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.12.2001 N 169-ФЗ"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(принят ГД ФС РФ 28.11.2001)"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КОНСТИТУЦИОННЫЙ ЗАКОН от 21.07.1994 N 1-ФКЗ"О КОНСТИТУЦИОННОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(одобрен СФ ФС РФ 12.07.1994)ЗАКОН РФ от 26.06.1992 N 3132-1"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"Законность, 2005, N 6

К тексту закона »

www.lawmix.ru

порядок, что значит привлекался и последствия

Уголовная ответственность – это главное последствие совершенного лицом преступления, это некая обязанность виновного лица подвергнуться мерам процессуального воздействия и понести наказание. Подобная обязанность возникает с момента привлечения субъекта в качестве обвиняемого. Привлечение к уголовной ответственности – это право государства призывать к ответу лиц, совершивших нарушение закона, и применять к ним меры процессуального и принудительного характера.

Условия привлечения к ответу

привлечение к уголовной ответственности

К большому сожалению, что значит привлекался к уголовной ответственности, сегодня знают не многие, большинство людей путают наказание и ответственность. Соответственно, дать четкий ответ, что такое привлечение к уголовной ответственности, не могут. Привлечение к уголовной ответственности это наиболее строгий вид расследования с последующим назначением наказания. Инструментом воздействия на виновного является ограничение свободы и использование материальных ценностей. В зависимости от обстоятельств, сопровождающих преступление, судом принимается решение о виде и размере санкции.

Огромное количество людей спрашивает, кто может быть привлечен к уголовной ответственности, и это не странно, ведь есть ряд субъектов, которые не подлежат судебному разбирательству. Отвечать за поступки может совершеннолетний, вменяемый человек, лицо, вина которого подтверждена.

Действующее законодательство не относит к числу лиц, несущих уголовное наказание, юридические субъекты. За последствия преступной деятельности юридических лиц ответственность возлагается на руководителей и штатных сотрудников. Если речь идет о последствиях, которые нанесены действиями животных, то к ответу привлекается хозяин, допустивший неосторожность при воспитании зверя, или человек, воспользовавшийся животным, как орудием преступления.

Детальней разбирая субъекты уголовной ответственности, в первую очередь, хотелось бы отметить возраст виновного. Согласно ст. 20 УК РФ, уголовное преследование начинается с 16-летнего возраста, но есть ряд преступлений, особо опасных для общества, за которые могут привлечь к наказанию четырнадцатилетних лиц. Возраст проверяют, изучая документы нарушителя, а если их нет, то с помощью судебно-медицинского исследования.

Рекомендуем к прочтению:

Важно отметить, что шестнадцатилетние преступники, которые совершили преступление в силу своей социальной и педагогической запущенности, а не отставанием в физическом и психическом развитии, считаются уголовно-наказуемыми.

шестнадцатилетние преступники

Оговаривая вопрос, кто привлекает к уголовной ответственности, нельзя не упомянуть вменяемость субъекта. Понятие «невменяемость» определяет особое состояние воли, психики и интеллекта в определенный момент, то есть в момент совершения преступного деяния. Если человек не понимает, что он делает, его за это наказывать бессмысленно. Главной целью наказания является исправление виновного, он, понеся наказание, должен задуматься над своим поступком, и бояться впредь его совершать. Человек, не осознающий своих действий, даже не поймет, для чего это делается. Существует два критерия оценки состояния человека:

  • медицинский – этот критерий включает в себя физиологические расстройства психики временного и хронического характера, слабость ума и другие болезненные психические расстройства;
  • юридический – определяется этот критерий интеллектуальными качествами, которые не позволяют понимать последствия преступных деяний (состояние аффекта), волевым признаком, связанным с невозможностью, осознано контролировать или управлять своими действиями (принуждение, совершение преступления под угрозами, психическим воздействием и др.).

Законодатель при определении подсудности человека во внимание принимает и уменьшенную вменяемость. Это состояние включает промежуточные состояния между вменяемостью и невменяемостью, аномалии психики. Уменьшенная вменяемость может наступить впоследствии черепно-мозговых травм, заболеваний нервной системы, а также при симптомах «дебильности» и олигофрении. Подобная категория людей не может нести равную ответственность с полностью здоровыми людьми за одни и те же преступления.

Отдельно хотелось бы отметить момент, что привлечь к уголовной ответственности могут и человека в состоянии опьянения, хоть на то время он тоже до конца не осознает последствий своих поступков. Состояние наркотического или алкогольного опьянения не является основанием для исключения ответственности. Законодатель определяет это состояние, как утяжеляющее вину нарушителя.

Основания привлечения к ответственности

основания привлечения к ответственности

Привлекаться к ответственности могут только лица, действия которых можно расценивать как преступные. При квалификации действий подозреваемого субъекта, будут учитываться такие моменты:

Рекомендуем к прочтению:

  1. Действие или бездействие – поведение лица, несущее опасность и угрозу безопасности общественным отношениям. Человек может активно действовать в конкретной ситуации или бездействовать – не оказывать помощь или не препятствовать осуществлению преступных, активных действий других людей.
  2. Последствие противозаконных деяний, которые принесли ущерб, как отдельным гражданам, так и общественности в целом.
  3. Место преступления – территориальная принадлежность участка, где совершилось нарушение закона.
  4. Время совершения нарушения – учитывается не только часовой период, но и промежуток вероятного осуществления преступления, к примеру, период проведения выборов.
  5. Способы совершения – методы, используемые для достижения преступной цели.
  6. Орудие преступления – предметы или другие способы причинения ущерба обществу.
  7. Мотив – причина, побуждающая субъект поступить именно так.

Если в действиях преступника отсутствуют вышесказанные признаки, то привлекать его к ответственности нельзя. Никто не может быть наказан на основании догадок и вероятностей.

Порядок привлечения к уголовной ответственности включает также конкретно установленные сроки, истечение которых служит основанием для исключения уголовного преследования. Привлечение к уголовной ответственности имеет следующие сроки:

  • 2 года после совершения преступления небольшой тяжести;
  • 6 лет после преступления средней тяжести;
  • 10 после тяжкого преступления;
  • 15 после особо тяжкого преступления.

Сроки давности конкретного нарушения зависят от степени его тяжести: чем сложней нарушение, тем больше времени должно пройти с момента его совершения.

сроки конкретного нарушения

Если в действиях субъекта присутствуют все вышеперечисленные признаки, следователь должен возбудить уголовное дело и начать следственные действия. После того, как вина будет установлена, дело передают в прокуратуру, и на основании собранных материалов прокурор издает обвинительное заключение. На основании этого документа будет вестись судопроизводство. Судья будет принимать решение о виновности субъекта, которому инкриминируют конкретное нарушение, или о его не виновности.

До тех пор, пока не будет выдано судебное постановление, субъект преступления считается невиновным. После оглашения приговора начинается новая стадия уголовной ответственности – несения наказания. Прекращается уголовная ответственность в момент погашения или снятия судимости любым из возможных способов.

Если человека суд признает невиновным, то последствия привлечения к уголовной ответственности будут минимальными, ведь он сразу же восстанавливается в своих правах. Что касается людей, отбывающих наказание, то для них главным последствием будет судимость. Несмотря на то, что снятие судимости позволяет аннулировать все правовые последствия, субъект не перестает быть привлеченным к уголовной ответственности. Именно этот момент оставляет в биографии человека негативный «отпечаток», а это отпугивает многих работодателей, да и обычных граждан, с которыми могут возникать общественны отношения. Можно сказать, что после привлечения к уголовной ответственности навсегда пострадает репутация человека, и порой восстановить ее, невозможно.

yurister.ru

Факты привлечения судей к уголовной ответственности

Во время сто десятой пленарной сессии Венецианская комиссия рассмотрела вопрос об уголовной ответственности судей за действия и решения в рамках профессиональной деятельности. Тема достаточно острая и злободневная для Украины. Вывод экспертов: Венецианская комиссия поможет, наконец, направить дискуссию, которая продолжается уже третий год, в европейское русло.

Соответствующий вопрос комиссия рассматривала на материалах не Украины, а Молдовы. Молдова - наш сосед, и в наших политико-правовых процессах и законодательстве больше совпадений, чем различий.

В этом случае к Венецианской комиссии обратился Конституционный суд Республики Молдова по так называемому «комментарию друга суда » (amicus curiae brief – процессуальный институт, когда третье лицо, которое не является стороной судебного спора, но имеет в нем интерес и / или высокую компетентность, по обращению суда высказывает свое мнение относительно предмета судебного спора).

В уголовном кодексе Молдовы есть ст. 307 – почти идентичная ст.375 УК Украины. Ею установлена ​​уголовная ответственность судьи за вынесение «заведомо неправосудного решения» (в отрыве от фактов, которые могут повлечь за собой такое заведомо неправосудное решение, таких как получение взятки, угрозы жизни, здоровью, имуществу судьи, государственная измена судьи).

Спор начался с того, что судья апелляционной инстанции отменил решение Центризбиркома, который отклонил общественную инициативу о проведении референдума. В свою очередь Верховный суд республики, действуя как высшая инстанция, отменил решение апелляционного суда. На этом основании генеральный прокурор Молдовы возбудил против судьи апелляционное производство.

Но тут вмешалась уже Венецианская Комиссия, обратившись в Конституционный суд Молдовы с представлением о конституционности ст.307 УК Молдовы. Тем более, что генпрокурор продолжил практику нарушения уголовного производства в отношении другого судьи.

В то же время сразу 4 правозащитные организации подвергли критике практику применения ст.307, восприняв ее как «атаку на независимость судей Республики Молдова».

В этой ситуации Конституционный суд Молдовы обратился в Венецианскую Комиссию с просьбой ответить на три вопроса:

1) Можно ли судью привлекать к уголовной ответственности за собственное толкование правовых норм, установление фактов или оценку доказательств во время судебного разбирательства дела?

2) Может ли факт отмены решения судом высшей инстанции стать основанием для вывода о его незаконности?

3) обеспечивает норма статьи УК, устанавливающей уголовную ответственность судьи за вынесение «заведомо неправосудного решения», независимость и беспристрастность судей в государстве, где царит принцип верховенства права?

По первому вопросу европейские эксперты сказали так – судьи не должны быть безнаказанными. Уголовная ответственность за деятельность, связанную с осуществлением правосудия, наступает беспрепятственно в случае, если судья совершает действие, квалифицируемое как преступление. А также при любых других обстоятельствах, например, если судья соблазнится на взятку.

В целом же, уголовная ответственность за деятельность, связанную с осуществлением правосудия, должна быть сбалансирована правовыми нормами о независимости судебной власти. Это накладывает определенные ограничения.

Так, к уголовной ответственности судьи за деятельность, связанную с осуществлением правосудия, следует прибегать только в самых серьезных случаях. При этом уголовная ответственность не должна наступать за «непреднамеренные ошибки», в случае судебной ошибки (кроме случаев, когда правовая ситуация достигает стандарта «bad faith», то есть, когда по судье доказано «намерение обмануть»). Иначе угроза санкций подсознательно влияла бы на процесс принятия решений в ущерб независимости и беспристрастности судей, а также делала служителей Фемиды уязвимыми для вмешательства со стороны представителей исполнительной власти.

По утверждению Венецианской Комиссии, уголовная ответственность не должна наступать и за толкование судьей правовой нормы, отличной от ее толкования его коллегами. В том случае если судья, в своем решении, осознанно растолкует значение текста, которое будет отличаться от имеющихся прецедентов применения, при этом обеспечив такое отступление должной аргументацией.

По мнению экспертов Венецианской Комиссии, все это может расцениваться как такое, что не выходит за рамки профессионального контроля за соблюдением стандартов судопроизводства (то есть как предмет дисциплинарной, а не уголовной ответственности).

Наконец, согласно европейским стандартам в части действий по толкованию норм права, установление фактов и оценки доказательств судьи могут нести уголовную ответственность исключительно за умышленное вынесение незаконных решений, приговоров, определений и приказов. Причем форма вины должна иметь характер умысла («malice») или неосторожности, достигшей порога «gross negligence», принятого в европейском праве.

Согласно европейским стандартам порог неосторожности "gross negligence» достигается в случае, если:

  • судья при рассмотрении конкретного дела отступил от последовательности действий, которой обычно придерживается он или его коллеги при рассмотрении подобных дел (объективная составляющая)
  • судья не имел весомой личной причины для таких действий (субъективная составляющая).

В результате в Венецианской комиссии констатировали, что нормы законодательства об уголовной ответственности судей за деятельность, связанную с осуществлением правосудия, должны толковаться «узко», так, чтобы защитить судей от произвольного вмешательства в выполнение ими функций судебной власти.

Что касается второго вопроса, то Венецианская Комиссия отмечает, что сама по себе отмена решения вышестоящим судом не может быть ни основанием для уголовной ответственности судьи, ни объективным критерием его незаконности. Определяющей в вопросах уголовной ответственности является установленная личная вина в форме умысла ( «malice») или неосторожности, достигшей порога «gross negligence».

В контексте третьего вопроса комиссия отметила следующее. Должен быть обеспечен баланс между судейским функциональным иммунитетом как средством защиты судей от давления и злоупотреблений других государственных органов или частных лиц, с одной стороны, и ответственностью судей, с другой.

Норма уголовного права об ответственности судей за действия в рамках профессиональной деятельности должна быть достаточно точно и узко сформулирована. Это необходимо для гарантии независимости судебной системы и функционального иммунитета отдельно взятого судьи в толковании права, оценке фактов и убедительности доказательств.

Двусмысленные, неточные и широко сформулированные положения, устанавливающие ответственность судей, по мнению Венецианской комиссии, могут стать объектом злоупотреблений с целью давления на судей при рассмотрении дел в ущерб их независимости и беспристрастности.

Нормы уголовного закона об ответственности судей за действия, совершенные в рамках профессиональной деятельности, не должны входить в конфликт с принципом независимости судей, который имеет высшую юридическую силу.

Спорные вопросы, как подытожила Венецианская Комиссия свой комментарий к термину amicus curiae, должны решаться Конституционным судом.

Также комиссия высказала мнение по поводу соотношения дисциплинарной и уголовной ответственности судей.

Уголовная и дисциплинарная ответственность не исключают друг друга, но не могут применяться параллельно за один и тот же эпизод. Оправдательный приговор или соблюдение уголовного производства в отношении судьи не исключают его привлечения к дисциплинарной ответственности. Поскольку в одной и той же ситуации необходимый минимум вины и фактажа для уголовного преследования может оказаться недоказуемым, а для дисциплинарной ответственности – доказательным.

Кроме того, когда пренебрежение своими профессиональными обязанностями может подорвать доверие общества к судебной системе, общественный интерес, общественное благо требуют инициировать процедуру дисциплинарной ответственности такого судьи. Уголовное же производство в таких случаях рассматривает не дисциплинарный аспект пренебрежения профессиональными обязанностями, а уголовно наказуемую вину (элемент состава преступления, как его трактует уголовный кодекс).

Оригинал документа, содержащего эти рекомендации Венецианской Комиссии, уже размещен на ее официальном сайте. Надеюсь, он окажется полезным не только для судей, но и для народных депутатов, работников правоохранительных органов и вообще всех участников оживленной дискуссии относительно уголовного преследования судей по ст.375 УК. Ведь «если кто-то кое-где у нас порой» старается не замечать норм Конституции и законов о независимости судебной власти, то компетентные международные организации, одной из участниц которых является Украина, об этом не дадут забыть. В этом можно не сомневаться, как и в том, что указанный комментарий – неотъемлемая часть практики Венецианской Комиссии, которая не менее последовательно будет применяться и в отношении Украины.

www.krepkoeradi.ru